На перемене ко мне подошёл Риардон Наугрим, что б его приподняло и прихлопнуло.
- Привет, мелкая пакость, готова пожинать плоды своих выходок?
- Отвали, ящерица, без тебя тошно.
- Что так, папа не купил куклу?
- Слушай, если бы у тебя были мозги, давно было бы сотрясение, но раз этого нет... Делаем вывод, там пусто. Иди, развивай мозг, а то сейчас там ветер гуляет. Продует ушки сквозняком.
- Когда-нибудь оторву твой язык, - сверкнул он глазами.
- Вот, чего ты ко мне подходишь? Правда влюбился, что ли? Я к тебе ни разу не подошла. Только, отвечала на твои выходки, и то не всегда, больше пропускаю мимо ушей, всё, что ты говоришь. На дураков не обижаются, их жалеют. Тебя ждут, - кивнула на сестрицу, уже красную от гнева, и спешащую к нам, - Сейчас будет взрыв, всех забрызгает.
Отвернулась от него, убирая книгу в сумку, сестрица подлетела и устроила скандал. Фу, как некрасиво.
- Гадина мелкая, чего ты опять к нему пристаёшь? Вырасти сначала, а потом к парням приставай! И этот, точно не для тебя, полукровка! - она выплюнула последнее слово, как грязное ругательство.
- Я?! Ты с Меллорна навернулась? Я к нему подошла? Я разговор начала? Это он ко мне подошёл, и он разговаривает, я пытаюсь от него отделаться уже больше полугода. Мне твоё чешуйчатое счастье даром не надо. Забирай. И следи, что б не приставал к другим, а то характер у него, извини за прямоту, кобелиный. Пока ты вздыхаешь по углам, из его комнаты регулярно вылетают дамочки.
- Ты-то откуда знаешь? Следишь что ли? - расплылся в самодовольной улыбке Риардон.
- Нет, каждая, кого ты выпер из койки, считает своим долгом, подойти ко мне и поугрожать. Так что, я знаю, наверное, всех. Речь, для таких, у меня уже выучена, мне Зу написала. Ночью разбуди, и повторю наизусть. Цитирую. Девушка, я не претендую на вашего парня, видеть его не хочу и слышать, если вы мне поможете избавиться от его внимания, я буду вам очень благодарна, помогу всем, чем смогу. Могу деньгами, травами, зельями заплатить, что б вы мне помогли. Даже приворотное достану, если нужно, хоть, это сложно и незаконно, но ради того, что б избавиться от его внимания, пойду на преступление. Встречаться с ним не планирую никогда! Он мне глубоко не симпатичен, мягко говоря. Лучше всего, если вы поженитесь и уедете, как можно дальше. Устрою по этому поводу большую вечеринку. Если нужна помощь, окольцевать вашу ящерицу, только скажите! Всеми руками и ногами поддержу.
Я говорила, а лицо его темнело с каждым словом всё больше. Сестра смотрела, с недоверием, переводя взгляд с меня на Риардона. Потом, что-то для себя решив, потянула его в сторону, ласково гладя по стиснутым, побелевшим кулакам, и нежно воркуя в ушко. Мне было глубоко безразлично, о чем они ворковали. Свалили, и слава Создателю. Вот ведь, гад, и так, настроение поганое, так ещё и добавил.
Я училась изо всех сил. На кровать падала от усталости, учила самостоятельно второй год обучения. Мне сделали индивидуальную программу, папа попросил. Давали отдельные задания, утром я пила зелье для памяти, вечером запоминала сама. Времени на войну не было. Перестала обращать внимание на ящерицу совсем, он почему-то бесился от этого. Я с ним не разговаривала, смотрела сквозь него. Надоел, если честно. Сдерживалась, чтобы не отвечать. Сейчас, я видела перед собой избалованного самовлюбленного мальчишку, чувствовала себя намного старше него. На детей, ведь не обижаются? Это глупо, когда ты взрослый. Приключилась другая беда. Ораш Дилаэль. Это ходячее несчастье, попадалось на пути слишком часто! Игнорировать его было сложно. При всей моей приобретеной ловкости, он умудрялся меня ронять при встрече, заливать чернилами, выворачивать на меня еду в столовой. Достал так, что я на него уже рычала, и если видела, тут же перемещалась в другой конец помещения. Понимаю, что он не виноват в своей неуклюжести, но почему я должна страдать от этого?! Он грустно смотрел на меня, вздыхал, и старался близко не подходить. Не получалось. Как назло, мы сталкивались в коридорах, в столовой, в аудиториях. Зу хихикала, и говорила, что это поклонник. Какой поклонник, нафиг?! Пожаловалась папе, не выдержала, однажды. Он взялся всерьёз за парня, вместе с Виллиором. Ораш стал хромать на обе ноги, передвигаться, чуть ли не ползком, и был ещё более неуклюжим первое время, а через месяц стали заметны улучшения. Я вздохнула, с облегчением.