Я поблагодарила его за завтрак и направилась к кабинету миссис Хотц. На этот раз я не забыла постучать.
— Войдите, — донёсся её голос изнутри.
Я вошла. Миссис Хотц сидела за столом с тем же кожаным журналом, что и вчера, и делала какие-то записи.
— Доброе утро, Эмма, — поприветствовала она меня. — Чем могу помочь?
— Доброе утро, миссис Хотц, — я подошла ближе. — Я хотела уточнить... сегодня особенный день. Канун Рождества, сочельник. Я подумала, может быть, неплохо было бы как-то по-особенному его организовать? Украсить гостиную, подать праздничный ужин?
Миссис Хотц приподняла бровь.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, — я попыталась объяснить, — можно повесить мишуру, гирлянды, поставить ёлку. Сделать праздничную атмосферу. Многие люди любят Рождество, и гостям, наверное, будет приятно.
Миссис Хотц отложила перо и посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом.
— Я еврейка, — сказала она ровным тоном. — И христианские традиции мне чужды. Я не праздную Рождество и никогда не праздновала.
Я почувствовала, как энтузиазм немного угас, но не сдалась.
— Я понимаю. Но это не обязательно должно быть религиозно. Просто... праздник. Красиво, весело. Внести разнообразие в будни.
Миссис Хотц задумалась на секунду, потом кивнула.
— Возможно, вы правы. Разнообразие не помешает. В кладовке на втором этаже есть коробки с рождественскими украшениями — мишура, игрушки, всё, что может понадобиться. Можете взять их и заняться украшением гостиной, если вам так хочется.
— Спасибо! — я обрадовалась. — Я сделаю всё красиво, обещаю.
— Только, пожалуйста, не переусердствуйте, — предупредила она. — Мы всё-таки отель, а не ярмарка.
— Конечно, — заверила я её и вышла из кабинета, чувствуя прилив энергии.
По дороге в кладовую я встретила миссис Смит. Она шла по коридору в шёлковом халате, с бокалом чего-то, похожего на шампанское, в руке. Увидев меня, она улыбнулась.
— Доброе утро, дорогая! Куда это вы так спешите?
— Доброе утро, миссис Смит, — ответила я. — Я собираюсь украшать гостиную к Рождеству. Сегодня канун праздника.
— О, как мило! — она всплеснула свободной рукой. — Я обожаю Рождество! Могу я вам помочь?
— Конечно! — обрадовалась я. — Было бы здорово.
— Отлично! — она сделала глоток из бокала. — И знаете что? Я заставлю своего мужа и Майкла пойти в лес и принести нам самую лучшую ёлку. Настоящую, пушистую, красивую. Без ёлки какое Рождество?
Я засмеялась.
— Это была бы прекрасная идея.
Миссис Смит тут же развернулась и пошла обратно в свой номер, выкрикивая:
— Дэвид! Дэвид, дорогой, нам нужна ёлка!
Я продолжила свой путь в кладовую, нашла коробки с украшениями и принесла их в гостиную. Вместе с миссис Смит — которая через полчаса присоединилась ко мне, уже одетая в удобные джинсы и свитер — мы начали развешивать мишуру, расставлять свечи, раскладывать ёлочные игрушки на столах и подоконниках. Работа шла весело. Миссис Смит оказалась приятной компанией — болтливой, энергичной, с хорошим чувством юмора. Мы смеялись, обсуждали, куда лучше повесить гирлянду, какие игрушки красивее. Примерно через час к нам подошёл Юджин. Он остановился в дверях гостиной, оглядывая наши творения, и нахмурился.
— Чем вы занимаетесь? — спросил он, и в его голосе прозвучала напряжённость.
— Сегодня сочельник, — объяснила я, вешая мишуру на камин. — Мы украшаем гостиную к Рождеству.
Юджин замер. Он просто стоял и смотрел, и его лицо становилось всё более хмурым.
Миссис Смит заметила его реакцию и решила вмешаться.
— Юджин, милый, — сказала она примирительным тоном, — это просто праздник. Рождество — это когда христиане празднуют рождение Христа, их божества. Это день добра, любви и всего такого прекрасного.
Юджин напрягся ещё сильнее. Его челюсти сжались, и он покачал головой.
— Я знаю что это. И не буду служить чужому богу, — сказал он сердито. — И я против того, чтобы это проводилось в отеле.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Юджин, это не про служение. Это просто украшения, праздничная атмосфера. Никто не заставляет тебя молиться или что-то такое.
— Для вас это может быть просто украшения, — ответил он, и его зелёные глаза смотрели на меня с каким-то странным блеском. — Но для меня это больше. Я чту своих богов, богов моих предков. И я не буду участвовать в чествование чужого божества под этой крышей.
Он развернулся и ушёл, оставив нас в недоумении.
— Ну и ладно, — пожала плечами миссис Смит. — Пусть дуется. Мы продолжим без него.
Но меня это задело. Юджин был так дружелюбен до этого момента, и видеть его таким... холодным, отстранённым было неприятно. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя некомфортно.