У меня возникла идея.
— Миссис Смит, — сказала я, — я сейчас вернусь. Мне нужно кое-что сделать.
Я поднялась в свой номер, взяла ноутбук — который всё ещё был мёртв — оделась в тёплую куртку, шапку и перчатки, и спустилась на кухню. Юджин стоял у плиты, что-то яростно помешивая в кастрюле.
— Юджин, — позвала я его, — можешь помочь мне кое с чем в гараже?
Он обернулся, всё ещё хмурый, но кивнул.
— Хорошо.
Мы вместе пошли в гараж. Я открыла дверь своей Honda, села на водительское сиденье и подключила ноутбук к автомобильной зарядке. Юджин стоял рядом, наблюдая с любопытством.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Заряжаю ноут, — объяснила я. — Хочу показать тебе кое-что.
Пока ноутбук заряжался, я повернулась к нему.
— Юджин, я не хотела тебя обидеть. Правда. Я понимаю, что у тебя свои верования, и я их уважаю.
Он слегка расслабился.
— Я знаю. Ты хороший человек, Эмма. Просто... для меня духовная жизнь — это серьёзно. Это не просто традиция или развлечение. Это то, во что я верю всем сердцем.
— Я понимаю, — кивнула я. — Но знаешь, для меня Рождество — это не только про религию. Это про атмосферу. Про гирлянды, яркие огни, подарки, семью, тепло. Это про то, чтобы делать добро другим людям.
Ноутбук наконец ожил, экран загорелся. Я открыла галерею и начала показывать ему фотографии — рождественские открытки, украшенные ёлки, семьи за праздничным столом, дети с подарками, заснеженные улицы с гирляндами.
Юджин смотрел с любопытством, его глаза расширялись от удивления.
— Это всё... так красиво, — прошептал он.
— Да, — улыбнулась я. — И знаешь, христианство — это не про строгие правила и запреты. Это про любовь, прощение, доброту. Христос учил людей любить друг друга, помогать слабым, прощать врагов. Это красивое учение, если подумать.
Я листала дальше, показывая ему изображения Христа, библейские сцены, церкви.
— Он обещал своим последователям вечную жизнь, прощение грехов, рай после смерти. Всё, что нужно — это верить в него и стараться быть хорошим человеком.
Юджин молчал, впитывая информацию. Его лицо постепенно смягчалось.
— У нас, в общине, всё строже, — сказал он тихо. — Постоянные жертвы и ритуалы, страх ошибок и божьего гнева. А у христиан., хм, забавно — я всегда считал христианство воинственной верой; крестовые походы сделали своё дело. Значит, бог любви?
— Да, — кивнула я. — Бог любви и прощения.
Юджин задумался. Потом посмотрел на меня и слабо улыбнулся.
— Знаешь, есть такая традиция на Рождество, — сказала я, листая дальше. — Называется поцелуй под омелой. Если двое людей оказываются под веточкой омелы, они должны поцеловаться. Это приносит удачу.
Юджин усмехнулся.
— Странная традиция.
— Может быть, — улыбнулась я. — Но милая.
Я посмотрела на него — на его зелёные глаза, рыжие волосы, открытое лицо. Он был таким искренним, таким настоящим. И в этот момент я почувствовала порыв.
Наклонившись, я быстро поцеловала его в губы. Лёгкий, невинный поцелуй, длившийся секунду.
Юджин застыл, его глаза расширились от удивления. Потом он покраснел — так сильно, что даже уши стали алыми.
— Э-эмма, — пробормотал он. — Ты... что...
— Это традиция, — пожала я плечами, стараясь выглядеть беззаботно, хотя сердце колотилось. — Рождественская традиция.
Юджин смущённо потёр затылок, глядя в сторону.
— Я... я подумаю над твоими словами, — сказал он тихо. — Про христианство, про всё это. Обещаю.
— Спасибо, — улыбнулась я.
Он кивнул, всё ещё красный, и быстро вышел из гаража, почти сбежал.
Я осталась в машине, чувствуя странную смесь смущения и удовлетворения. Что это было? Почему я его поцеловала? Просто порыв? Или что-то большее? Отогнав эти мысли, я оставила ноутбук заряжаться на сиденье и вышла из машины, направляясь обратно в гостиную. Когда я вернулась, картина изменилась. Посреди комнаты стояла огромная ёлка — пышная, зелёная, пахнущая хвоей и лесом. Мистер Смит и Майкл возились с подставкой, пытаясь установить дерево ровно.
— О, вы принесли ёлку! — воскликнула я. — Она прекрасна!
— Лучшая в лесу, — гордо заявил мистер Смит, поправляя ствол. — Мы полчаса её выбирали.
— Час, — поправил Майкл сухо. — Ты час выбирал, я просто таскал их к тебе на осмотр.
Мистер Смит рассмеялся и похлопал Майкла по плечу.
— Не ворчи. Результат того стоил.
Майкл закатил глаза, но ничего не ответил. Я заметила, что он выглядел раздражённым, напряжённым.
— Всё в порядке? — спросила я, подходя ближе.
— Всё отлично, — ответил мистер Смит вместо него. — Просто мы всю дорогу спорили о Рождестве. Майкл — атеист и считает, что весь этот праздник — коммерческая выдумка.