Я потащила чемодан к двери, оставляя за собой неровную цепочку следов, которые метель моментально заметала.
Дверь открылась легко, без скрипа, и я шагнула внутрь, в тепло. Контраст был настолько разительным, что на несколько секунд я просто застыла на пороге, позволяя теплу окутать меня. Пальцы, онемевшие от холода, начали покалывать. Я сморгнула снежинки с ресниц и огляделась. Холл был… уютным. Нет, это слово не передавало и половины того ощущения, которое охватило меня. Это был тот самый уют, который показывают в рождественских фильмах, когда главные герои приезжают в альпийский домик и находят там идиллию. Деревянные панели на стенах, темные и отполированные временем, отражали свет от массивных ламп с абажурами медового цвета. Мебель — тяжелая, основательная, из темного дерева — располагала присесть и остаться здесь навсегда. В углу потрескивал камин, и языки пламени отбрасывали пляшущие тени на стены. Пахло дровами, чем-то пряным — корицей, что ли? — и еще чем-то неуловимым, что напоминало о старых книгах и уюте бабушкиного дома.
Я невольно улыбнулась. Впервые за последние несколько часов напряжение начало отпускать.
Справа от входа располагалась стойка ресепшен — массивная деревянная конструкция с резными элементами и латунным колокольчиком на столешнице. За стойкой стояла женщина лет пятидесяти, может, чуть старше. Она была элегантна в том старомодном, почти винтажном стиле, который сейчас редко встретишь. На ней был костюм цвета темного шоколада — юбка-карандаш и приталенный жакет с брошью на лацкане. Волосы уложены в аккуратную прическу, каждая прядка на месте. На носу — очки в тонкой оправе, которые она поправила, когда заметила меня.
Она улыбнулась — теплая, приветливая улыбка, от которой морщинки у глаз стали заметнее.
— Добро пожаловать! — её голос был мягким, с легким акцентом, который я не смогла определить. — Как я могу вам помочь, дорогая?
Я отряхнула снег с плеч и подошла к стойке, все еще сжимая ручку чемодана. Пальцы ныли, постепенно оттаивая.
— Здравствуйте, — мой голос прозвучал хрипло — горло пересохло за дорогу. — Меня зовут Эмма. Эмма Уилсон. Я… я приехала на работу. Через агентство.
Женщина слегка наклонила голову, словно не совсем поняла.
— На работу? — она достала из-под стойки большой журнал в кожаном переплете, раскрыла его и провела пальцем по строчкам. — Вы из агентства, которое обычно присылает нам персонал на зимний сезон?
— Да, ну… в общем, да, — я немного растерялась. — Я студентка, нашла предложение через интернет. Мне прислали сообщение, сказали приехать сегодня, но метель… я немного задержалась.
— Интернет, — женщина произнесла это слово с легкой улыбкой, словно речь шла о чем-то экзотическом. — В наше время все происходит через эти агентства … как их… сообщения. — Она поправила очки и посмотрела на меня поверх оправы. — Но я не припоминаю, чтобы агентство предупреждало нас о прибытии новой сотрудницы сегодня.
Сердце ёкнуло.
— Но… мне точно сказали приехать. У меня было подтверждение, — я полезла в карман за телефоном, но он, конечно, был мертв. — Телефон разрядился. Я не могу показать.
Женщина смотрела на меня с мягким сочувствием.
— Не волнуйтесь, дорогая. Бывают накладки, особенно в такую погоду. — Она закрыла журнал. — Меня зовут миссис Хотц, я управляющая отеля. Скажите, вы долго ехали?
— Из аэропорта в Женеве, — я чувствовала, как усталость наваливается на меня с новой силой. — Несколько часов по горным дорогам. Я… честно говоря, я просто счастлива, что доехала.
— Разумеется, разумеется, — миссис Хотц кивнула. — В такую метель опасно находиться на дороге. Послушайте, дорогая, сейчас уже поздний вечер, связь с агентством наладить не получится до утра. Предлагаю вам остаться на ночь, как гостье. Мы все уладим завтра, хорошо?
Я колебалась всего секунду. Альтернатива — возвращаться в метель — была немыслимой.
— Да, спасибо. Это было бы здорово.
— Прекрасно, — миссис Хотц снова открыла журнал и взяла ручку — не шариковую, а настоящую перьевую, с чернильницей на стойке. Я проследила за её движениями, удивленная этой деталью. Она записала мое имя красивым каллиграфическим почерком. — Вы будете в комнате номер семь. Очень уютная, с видом на лес. Правда, сейчас вы вряд ли что-то увидите, кроме снега.
Она протянула мне ключ — настоящий металлический ключ с деревянным брелоком, на котором была выжжена цифра «7». Не электронная карта, а самый настоящий ключ, какие я видела только в музеях и старых фильмах.