— Но я не понимаю! — голос сорвался на крик, я чувствовала, как истерика поднимается из груди. — Объясните мне, что здесь происходит! Что это было?!
— Эмма, пожалуйста, — Долорес обняла меня за плечи, направляя к выходу. — Не сейчас. Потом. Я всё объясню потом.
Она вывела меня из гостиной, повела по коридору, вверх по лестнице. Я шла как во сне, ноги двигались сами, разум отказывался работать. Всё смешалось в один кошмар — тени, выстрелы, крики, этот древний холод, который исходил от сущности.
Долорес довела меня до моего номера, открыла дверь, усадила на кровать.
— Ложись и отдохни, — сказала она. — Утром всё будет лучше.
— Не будет, — прошептала я. — Ничего не будет лучше. Что это за место? Кто вы все?
Долорес посмотрела на меня долгим взглядом. В её глазах была жалость.
— Мы просто люди, Эмма. Люди, которые живут по своим правилам. — Она вздохнула. — Отдыхай. Увидимся позже.
Она вышла, закрыв дверь за собой.
Я осталась одна в темноте своего номера. Села на кровати, обхватив колени руками, и начала тихо плакать — от страха, от непонимания, от того, что мой прекрасный праздник превратился в кошмар.
Что это за отель? Что это за люди? И что это была за существо?
Я не знала ответов. Но одно было ясно — я попала не просто в изолированный горный отель.
Я попала в ловушку.
Глава 5. Откровения
Я не могла уснуть. Лежала, укутанная в одеяло, и смотрела на окно с каким-то первобытным ужасом. За стеклом бушевала метель — не обычная метель, а что-то апокалиптическое, неестественное. Снег кружился в яростном вихре, ветер выл так громко, что казалось, стены дрожат. Я никогда не видела ничего подобного. Это было похоже на ураган — тот самый вихрь, который поднял домик Дороти в небо в «Волшебнике страны Оз». Только сейчас это был не сказочный фильм, а моя реальность. Отель словно находился в самом центре бури, в эпицентре чего-то древнего и злого. Я сидела на кровати, прижав колени к груди, и не могла оторвать взгляд от окна. Тени в снежном вихре. Формы, движущиеся между деревьями. Или мне казалось?
Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Эмма? — донёсся голос Долорес. — Можно войти?
Я не ответила, но дверь открылась. Долорес вошла с подносом в руках — на нём стояла тарелка с супом, чай, печенье. Она была одета в шёлковый халат, волосы распущены, на лице — выражение заботы.
— Принесла тебе поесть, — сказала она мягко, ставя поднос на прикроватную тумбочку. — Ты ничего не ела весь вечер.
Я молчала, продолжая смотреть в окно.
Долорес села на край кровати, положила руку мне на плечо.
— Внизу всё утихло, успокоилось, — сказала она. — Юджин провёл ритуал, восстановил защиту. Мы в безопасности. Бояться нечего.
— Бояться нечего? — я повернулась к ней, и моё лицо, должно быть, выражало весь тот ужас, что я чувствовала. — Долорес, что это было? Что это за существо? Откуда оно взялось?
Долорес вздохнула, отводя взгляд.
— Это... лесные духи, — сказала она тихо. — Они хищники. Они бродят по лесу, нападают на всех, кого встречают. Но мы под защитой. Здесь, в отеле, они не могут нас тронуть.
— Почему? Почему мы под защитой?
— Потому что мы служим богу, которое покровительствует этому месту, — ответила Долорес. — Юджин — наш шаман. Он проводит ритуалы, поддерживает связь с божеством. Пока он это делает, мы в безопасности.
Я смотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Божество? Шаман? Ритуалы? Это звучало безумно.
— Долорес, — мой голос дрожал, — что вообще происходит? Где мы? Что это за место?
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом взяла мои руки в свои.
— Эмма, дорогая, — сказала она медленно, будто подбирая слова, — в этом отеле нет живых людей. Все мы... мы призраки.
Повисла тишина. Я слышала только вой ветра за окном и стук собственного сердца.
— Что? — прошептала я.
— Мы мертвы, Эмма, — продолжила Долорес. — Все. Я, мой муж Девид, Майкл, миссис Хотц, Юджин. И ты тоже. Ты, возможно умерла по дороге, в аварии, если твою машину занесло на дороге, или как-то иначе. Ты не выжила, но и не осознала свою смерть. Но ты здесь, потому что ты мертва.
— Нет, — я попыталась вырвать руки, но Долорес держала крепко. — Нет, это не может быть правдой. Я чувствую. Я дышу. Я ощущаю вкус еды, запахи, тепло...
— Мы все это чувствуем, — кивнула Долорес. — Потому что наш разум создаёт такую реальность. Возможно, так устроена психика людей — после смерти мы продолжаем воспринимать мир так, как привыкли. Но это не значит, что мы живы.
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как истерика поднимается из груди. — Нет, нет, нет...