— Долорес, пожалуйста, — я попыталась отвернуться, — оставь меня в покое.
— Ни за что! — она села на край кровати и взяла меня за подбородок, заставляя посмотреть на неё. — Да, ты мертва. Ну и что? Это не конец света. Ты всё ещё здесь, ты всё ещё можешь чувствовать, жить, наслаждаться. Разве это не чудо?
В этот момент в дверях появился мистер Смит. Он нёс поднос с едой — яичница, тосты, фрукты, кофе. Был одет в элегантный костюм, волосы аккуратно зачёсаны назад.
— Доброе утро, Эмма, — поприветствовал он меня, ставя поднос на тумбочку. — Юджин приготовил тебе завтрак. Поешь, пожалуйста.
Я посмотрела на еду, но аппетита не было.
— Я... я не понимаю, — сказала я тихо. — Как вы, супруги, остаётесь такими бодрыми и весёлыми? После того, что случилось? После того, что вы узнали о себе?
Долорес и мистер Смит переглянулись, потом Долорес улыбнулась.
— Хочешь знать нашу историю? — спросила она.
Я кивнула.
Долорес устроилась поудобнее на кровати, поджав ноги под себя, и начала рассказывать.
— Я родилась в очень богатой семье, — сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония. — Отец — банкир, мать — светская львица. Большой дом, прислуга, частные школы, балы. Всё, что полагается девочке из хорошей семьи. Но мне было смертельно скучно. Все эти правила, условности, ожидания... Я задыхалась.
Она провела рукой по волосам, улыбаясь воспоминаниям.
— Когда мне было пятнадцать, я сбежала из дома. Просто собрала сумку, залезла в окно и ушла. Присоединилась к хиппи. Знаешь, шестидесятые — это было невероятное время. Свобода, любовь, музыка, эксперименты. Мы путешествовали, жили коммунами, меняли сознание всеми возможными способами. ЛСД, марихуана, грибы — всё, что могло расширить восприятие. Это было... волшебно.
Мистер Смит усмехнулся.
— Она до сих пор романтизирует то время.
— Потому что оно было прекрасным! — возразила Долорес. — Но, конечно, не могло длиться вечно. К началу семидесятых движение хиппи начало умирать. Слишком много передозировок, слишком много проблем. Быть хиппи стало... некомильфо. Я вернулась в отчий дом с поджатым хвостом.
Она вздохнула.
— Родители приняли меня обратно. Попыталась быть прилежной дочерью — ходить на приёмы, общаться с "правильными" людьми, найти "подходящего" мужа. Но у меня не получалось. Я всё равно оставалась собой — любила веселье, яркость, бурю эмоций. Мне нужна была жизнь, полная красок, а не это серое существование в золотой клетке.
— И как ты оказалась здесь? — спросила я.
Долорес посмотрела на мистера Смита, и они обменялись понимающим взглядом.
— Это было в середине семидесятых, — продолжила она. — Я приехала сюда с друзьями — покататься на лыжах, оторваться, повеселиться. Мы устроили вечеринку в одном из номеров. Много алкоголя, много... других веществ. Я приняла что-то — точно не помню что, какой-то новый синтетический наркотик. Думала, что это будет приятный трип. Но что-то пошло не так. — Её голос стал тише. — Я почувствовала, как сердце начало биться слишком быстро. Не могла дышать. Друзья пытались помочь, вызвали скорую, но... было уже поздно. Я умерла прямо здесь, в этом отеле.
Я посмотрела на мистера Смита.
— А вы?
Он сел в кресло у окна, сложив руки на коленях.
— Моя история менее драматична, — сказал он. — Я был профессором экономики. Жил в восьмидесятых, преподавал в университете, писал статьи, вёл вполне успешную карьеру. Работал много, отдыхал мало. Стресс, переутомление, плохое питание — типичный набор для сердечного приступа.
Он усмехнулся.
— Приехал сюда на рождественские каникулы. Хотел отдохнуть, покататься на лыжах, побыть вдали от суеты. Второй день здесь, утром, за завтраком, почувствовал боль в груди. Резкую, сдавливающую. Не успел даже позвать на помощь. Рухнул прямо за столом. Сердечный приступ.
Повисла пауза.
— Погодите, — я нахмурилась, — но вы же супруги, разве нет? Вы приехали сюда вместе?
Долорес рассмеялась.
— Нет, дорогая! Мы познакомились уже после смерти. Я умерла в семидесятых, он — в восьмидесятых. Мы встретились здесь, в отеле, когда он только появился.
— Я был в очень плохом состоянии, — признался мистер Смит. — Подавленный, злой, не мог принять того, что умер. Отказывался верить. Долорес... она помогла мне.
— Я просто показала ему, что смерть — это не конец, — сказала Долорес. — Что можно продолжать наслаждаться жизнью, даже будучи мёртвым. Мы начали проводить время вместе, и постепенно он оттаял. А потом... ну, одно привело к другому. — Она улыбнулась. — Мы влюбились.
— Мы женились здесь, в отеле, — добавил мистер Смит. — Миссис Хотц провела церемонию. Конечно, это не официальный брак, но для нас это важно.