— Здесь очень… аутентично, — я не удержалась от комментария, разглядывая ключ.
Миссис Хотц улыбнулась с явной гордостью.
— Мы храним традиции. Отель был построен более ста лет назад, и многое здесь остается таким, каким было при основателях. Нашим гостям это нравится. — Она вышла из-за стойки и взяла мой чемодан, прежде чем я успела запротестовать. Для женщины её возраста она двигалась удивительно легко. — Позвольте, я провожу вас.
Мы пошли по коридору, который отходил от холла вглубь здания. Свет здесь был приглушенным — всё те же лампы с медовыми абажурами, закрепленные на стенах через равные промежутки. Наши шаги были почти бесшумными на толстом ковровом покрытии с узором из переплетенных виноградных лоз. Стены были обшиты той же темной древесиной, что и в холле, а между лампами висели чёрно-белые фотографии в рамках — пейзажи, групповые портреты людей в одежде начала прошлого века, виды отеля в разные времена года.
— Отель работает круглый год? — спросила я, разглядывая одну из фотографий, где здание было окружено летними цветами.
— О да, — ответила миссис Хотц, не оборачиваясь. — Зимой к нам приезжают любители лыж и уединения, летом — те, кто ищет прохлады и покоя. Мы небольшие, всего двенадцать номеров, но наши гости ценят именно это. Здесь нет суеты больших курортов.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Ступени поскрипывали под ногами — не неприятно, а скорее уютно, по-домашнему. Коридор здесь был похож на тот, что внизу, только окна выходили на одну сторону, и сквозь стекла я видела только снег, кружащийся в свете, падающем из окон.
Миссис Хотц остановилась у двери с латунной цифрой «7».
— Вот мы и пришли, — она повернула ключ в замке и открыла дверь, впуская меня внутрь первой.
Комната была именно такой, какой я её и представляла: уютной, теплой, пропитанной тем же духом старины, что и весь отель. Деревянный пол покрывал пушистый ковер. У стены стояла широкая кровать с высоким изголовьем, застеленная стеганым одеялом кремового цвета и горой подушек. Напротив кровати — небольшой камин, в котором уже были аккуратно сложены дрова, готовые к растопке. Рядом с камином — кресло с высокой спинкой и торшер. У окна — письменный стол и стул. Всё было выполнено из того же темного дерева, массивное и основательное.
— Какая прелесть, — вырвалось у меня искренне.
— Я рада, что вам нравится, — миссис Хотц поставила мой чемодан у шкафа. — Ванная комната вот здесь, — она кивнула на дверь слева от входа. — Горячая вода есть всегда. Если вам что-то понадобится, позвоните на рецепцию — телефон на столике у кровати. — Она показала на старый дисковый телефон черного цвета. — Просто снимите трубку, и я вас услышу.
На столе стоял старинный телефон с золотистым корпусом и чёрной трубкой, украшенный круглым диском с цифрами и надписью "P.A.X".
— Спасибо большое, — я повернулась к ней. — Вы очень добры.
— Ничего особенного, дорогая, — она направилась к двери. — Отдыхайте. Завтра утром мы с вами всё обсудим.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и я осталась одна.
Несколько секунд я просто стояла посреди комнаты, ощущая, как с меня спадает напряжение последних часов. Тишина здесь была абсолютной — даже вой ветра за окном казался далеким и приглушенным, словно отель был надежным коконом, отгородившим меня от внешнего мира.
Я подошла к чемодану и начала распаковывать вещи. Много я не взяла — две смены одежды, теплый свитер, джинсы, нижнее белье, туалетные принадлежности, чёрное платье. Я развесила вещи в шкафу, который пах кедром и лавандой, и поставила косметичку на полочку в ванной. Ванная комната оказалась на удивление просторной. Большая фарфоровая ванна на изогнутых ножках, раковина с латунными кранами, зеркало в деревянной раме. Полотенца — белоснежные, пушистые — были аккуратно сложены на полке. Я включила воду и обрадовалась, когда из крана пошла горячая вода почти сразу. Душ был именно тем, что мне было нужно. Я стояла под струями горячей воды, чувствуя, как тепло проникает в мышцы, размягчая узлы напряжения в плечах и спине. Я вымыла голову, намылилась душистым мылом, которое нашла на полочке — оно пахло лавандой и чем-то еще, может быть, розмарином — и просто наслаждалась моментом. Впервые за весь этот кошмарный день я почувствовала себя человеком.
Выйдя из душа, я закутала волосы в полотенце и посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале. Провела рукой по стеклу, расчищая поверхность. Смотрела на себя — мокрые темные волосы, темные глаза, бледная кожа, покрасневшая от горячей воды. Я была не слишком высокой, не слишком низкой — самый обычный средний рост. Стройная, но не худая — мама всегда говорила, что у меня «здоровое телосложение», и я никогда не понимала, комплимент это или завуалированная критика. Сейчас, глядя на свое отражение, я просто констатировала факт: выгляжу уставшей, но живой. И это уже хорошо.