«Просто чувствую это», — отвечала она с загадочной улыбкой.
***
Год спустя после аварии Эмма сидела в кафе в Бостоне, редактируя статью о возрождении кельтских традиций в современном мире. Дождь стучал по окнам, люди спешили по улицам под зонтами.
К её столику подошла официантка — молодая девушка с приятной улыбкой.
— Ещё кофе? — спросила она, и вдруг остановилась, внимательно вглядываясь в лицо посетительницы. — Извините, но... я могла бы поклясться, что у вас карие глаза. Когда вы заходили, я точно заметила карие глаза. Но сейчас, глядя на ваши зелёные глаза...
Она замолчала, смущённо улыбнулась.
— Наверное, освещение странное сегодня. Простите.
Официантка ушла.
Эмма — или та, кто носил это имя — медленно достала телефон и включила фронтальную камеру. Посмотрела на своё отражение.
Лицо Эммы Уилсон. Но глаза больше не были карими.
Они были изумрудно-зелёными.
Улыбка тронула губы — не совсем женская, не совсем та, что была раньше у Эммы. Что-то более древнее, более знающее промелькнуло в этих зелёных глазах.
— Второй шанс на жизнь, — прошептала она негромко, глядя на своё отражение. — Я использую его, чтобы воскресить свою веру. Свою настоящую веру.
Она выключила камеру, допила кофе и вернулась к статье.
За окном продолжал идти дождь. Мир продолжал вращаться. А где-то далеко, в заснеженных Альпах, отель «Забвение» стоял на краю лимба, его окна светились тёплым жёлтым светом. И в одной из комнат, у окна, стояла девушка с тёмными волосами и карими глазами глядя на лес и думая о жизни, которую у неё забрали.
КОНЕЦ