Погода выдалась на редкость солнечной и теплой. Невозможно было находиться в помещении. Студенты при малейшей возможности старались находиться на улице. Как не выкручивалась Олеся о ее проделках все же стало известно родителям.
Мама скромная интеллигентная женщина сидела за столом и тихо вытирала слезы платочком.
– Разве так мы тебя воспитывали? – тихо срывающимся голосом говорила она, не глядя на дочь. – У тебя мать педагог! Отец научный сотрудник.
– Мам, – раздраженно болтала ногами, сидя на подоконнике Олеся, – перестань. В конце концов ничего страшного не случилось.
– Как не случилось, – встрепенулась мать, – а все что я выслушала в приемной директора колледжа, это что сказки? Ка-а-ак стыдно-то.
– Да не бери в голову, мам? – оправдывалась дочь, – они сильно преувеличивают.
– А успеваемость, Олеся? Что это?
Мама Олеси была тихого скромного характера. Она никогда не повышала голос даже на самых шальных своих учеников. Просто не могла. Это был тот редкий вид преподавателей, которые верили, что все дети хорошие и только доброе к ним отношение все исправит.
Однако нервы и сердце от этого крепче не становились. Дочь как наказание, оказалась тем самым тяжелым испытанием, что легло на здоровье женщины. Она даже накричать на нее не могла. А все ее увещевания как горохом об стену. Олеся словно не видела, как увядает мать после очередного вызова в колледж. Юная и дерзкая, она во всем винила только родителей.
– Мне сказали, – запнулась мать и подыскивала нужные слова, – что у тебя проблемы с алкоголем. Олеся, ты что выпиваешь?
– Мам! – уставилась на нее Олеся, – мне восемнадцать лет! Это нормально для подростков моего возраста. Я что прям валялась где-то пьяная?
Женщина от страха аж глаза закатила и схватилась за грудь руками.
– Этого нам еще не хватало.
В голове шумело, сердце щемило все больше.
– Я не знаю, что делать, – простонала она, – как на тебя повлиять. Осталось только услышать, что вы что-то украли или ввязались в крупную потасовку.
– Это вы виноваты, – не нашла чем оправдаться девушка и пошла в атаку, – засунули меня в какую-то дыру. У самих высшие образования. Пашку вон в медуху определили.
– Олеся! – взмолилась мать и всем корпусом повернулась к дочери. – Ты убиваешь меня, доченька. Да разве нам не хотелось бы чтобы ты как старший брат училась в том же медицинском институте. Ты одиннадцать классов закончила только потому, что я тебя тянула из последних сил. Дочь, чтобы получать блага, надо трудиться.
Олеся скривилась и отвернулась. Вот чего она не могла терпеть в своей жизни, так это учебу. Девять классов окончила на сплошные тройки и то, потому за нее постоянно хлопотала мать. В десятый протянули еле-еле. Если бы не авторитет родителей, никто с нею и возиться бы не стал. Олесе всегда больше нравилось гулять и веселиться. Она никогда ничем не увлекалась.
Ей почему-то ничего не нравилось. Родители записывали в десятки кружков, оплачивали курсы. Она при первой же возможности прекращала все посещать. Все было однобоко и скучно.
– У тебя хороший колледж, – начала успокаиваться мать, – чем он плох? Тут много деток учится. А ведь не все сюда попали как ты – просунули. Тут тоже конкурс был. Многим именно здесь хотелось учиться.
– Страховой агент, офигеть как круто, – не сдержала яд внутри себя девушка.
– Не скажи, – защищалась мать. Она иной раз и хотела быть резче, но у нее не получалось. И вот снова дошло до того, что оправдывается не провинившаяся дочь, а она, – ты будешь специалистом. С твоим образованием можно быть руководителем отдела.
Олесе надоел этот разговор. Она соскочила с окна и обвела свою комнату рукой.
– Вот гляди, тут что бардак, грязь везде? Пахнет чем неприятным? Вещи грязные?
Мать послушно осмотрелась.
– Нет, тут все чисто и опрятно. Очень уютная комната у вас с Таней.
– Вот, – повысила голос Олеся, – и чего читать мне нотации? Все же нормально? А то, что успеваемость плохая, так это преподы виноватые. Не умеют учить нормально. Вообще не интересно уроки ведут.