На противоположной стене от кроватей стоял небольшой рабочий столик. На стене выше висела полка, забитая книгами и конспектами. Единственное окно занавешено по-домашнему красивыми занавесками.
Девушки даже обои по комнате распределили по зонам. Что им стоило приладить к стене розовые обои в цветочек в углу у окна! Стена в том месте оказалась цементированной, потому что во время дождей текла крыша и влага пробиралась в самую комнату.
Отец Олеси приезжал и лично чинил крышу над комнатой дочери. Благо никто не препятствовал таким вот порывам родителей студентов что-либо починить в старом обветшалом общежитии. Так что в результате обои у девочек держались на: клею, сапожных гвоздях и зубной пасте. В минуты веселья было над чем посмеяться, достаточно вспомнить как они прилаживали обои в левом углу у окна.
Таня положила на тумбочку рюкзак, сняла черные узкие джинсы и пушистый полувер цвета камелии. Закуталась в ярко синий шелковый короткий халатик и подошла к зеркалу.
– Олеся? Ты слышишь меня?
– У, – буркнула вторая девушка и тяжело поднялась с кровати, – блин. Что сейчас идти надо?
– В три вас ждут.
Таня расчесала свои русые по плечи волосы и пошла на «кухню» ставить чайник.
– Суп, будешь?
– Да, – громко вздыхала Олеся. – Пойду умоюсь.
Она встала слегка пошатываясь, открыла форточку, в комнате немного пахло перегаром и вышла из комнаты, захватив полотенце и принадлежности для умывания. Туалет и комната с умывальниками находились на третьем этаже, поэтому Олеси не было достаточно долго. За это время Таня подогрела обед и разлила обеим чай.
Олеся вернулась с тарелкой в руках.
– Я к чаю по пути нам раздобыла, – поставила она на стол тарелочку с двумя кусочками пирога, – с лесными ягодами.
– Девчонки сахару дайте! – резко открылась дверь и в нее просунулась чья-то голова.
– Смойся!
Олеся беспардонно взялась прямо за лицо неизвестной попрошайки и легонько вытолкнула за дверь обратно. Затем заперла дверь на ключ.
– Так бы и сказали, – раздалось обиженное с той стороны, – что нету.
– Сахара нет!
Громко в унисон выкрикнули девочки и приступили к обеду.
– Что опять натворили?
Поинтересовалась Таня. Она дружила с Олесей еще со школы, но гуляли девочки вместе не часто. Все потому, что Олесю постоянно тянуло на разные приключения и в странные компании. Девушка была везде душой вечеринки и у нее было много разного рода приятелей.
Однако ее пристрастие к выпивке Таня не одобряла. Олеся зачастую совершала не очень красивые поступки. Она была молодой, резкой, отчаянной, что, несомненно, многим из ее окружения нравилось и ребята выбирали ее своим лидером. Со стороны только иногда это выглядело не красиво.
– Да так, – отмахнулась Олеся, – нам дали пригласительные открытки, чтобы мы их отнесли ветеранам. А мы собрались на хате у девчонок и забухали.
– Все теперь понятно, – хмыкнула Таня, – пока ты отсыпалась к нам на бухучет Зина Ивановна заглянула. Очень зла была. Сказала, что нашей группе выпала честь пригласить на празднование дня победы ветеранов. Но вышло так, что они сами пришли обиженные, потому что им впервые за все время не принесли пригласительные.
– Вот жешь, – недовольно заерзала на стуле Олеся, – ябеды. Принесла их нелегкая. Сидели бы у себя дома, нет пришли нажаловались. Старые уже по праздникам ходить.
– Мне было бы стыдно, – тихо проговорила Таня.
Она много веселых и не очень историй слышала о похождениях Олеси и ее компании, но это уже было слишком. Не отнести пригласительные открытки ветеранам!
– Так и мне стыдно, – без капли раскаяния в голосе проговорила Олеся, – все я пошла. Скоро три. Мы все придумали что скажем. Маринка уже была в их районе. Так что опишет местность. Скажем кинули в почтовые ящики, потому что их лично не было дома. А из ящиков видно кто-то вытащил. Не наши проблемы. Бывает.
– Прощения вообще-то за такое стоило бы попросить, – наставляла подругу Таня.