На пяти этажах, пронизанных несколькими шахтами, есть горизонтальные штольни с коридорами и боковыми галереями, которые тянутся во все стороны на сотни метров. Там находятся обширные помещения и камеры различных размеров. Это все музей-холодильник и подземные лаборатории.
В музее-холодильнике два больших отдела — вечного хранения и временного хранения — с действующими лабораториями. Отдел вечного хранения рассчитан на сотни и тысячи лет. Он имеет изолированные камеры, часть которых может открываться через сто — двести лет или даже реже. Проход туда сложен — через специальные термоизоляционные тамбуры и биоизоляционные фильтры. После обработки и карантина.
На вечном хранении находятся те животные и растения, которые постепенно обнаруживаются в вечной мерзлоте, и другие, современные нам, которых ученые считают нужным сохранить для потомства. Ведь животные вымирают или изменяют свои признаки, растения вытесняются более приспособленными к изменяющимся условиям и более устойчивыми видами, и очень важно, чтобы все это сохранилось.
Вот там слева — новейший отдел, в него поступают экспонаты последних лет.
На вечном хранении находятся и умершие люди, представители различных рас и народов в их бытовом окружении.
Музеи-лаборатории имеют два вида материалов: уникальные образцы, найденные в вечной мерзлоте и пролежавшие в ней тысячи лет, привезенные сюда, и те, что заморожены учеными искусственно; они время от времени обследуются, изучаются и сравниваются. Над ними ведутся углубленные исследования, попутно выясняется и их сохранность, и возможности дальнейшей работы с ними.
Вот там направо — вход в хранилище уникальных документов, ценных рукописей, отснятых для потомства фото-, киноматериалов.
Поднимемся вот сюда. Видите, кажется, что этот коридор наполнен каким-то голубовато-зеленым воздухом. Чувствуете, как легко здесь дышится? Свет и воздух исходят от стен — они покрыты таким составом, который непрерывно обновляет воздух и, кроме того, начинает светиться, как только на него падает хоть малейший источник света — из открытой ли двери лаборатории, лифта или вот от этого перстня. — Я потерла согнутым пальцем о ватную куртку Шугова. — Чувствуете? Это импульсивная зажигалка, ее получает каждый, кто приходит сюда, ведь не так легко попасть сюда. Перстень надет на мой палец. Движение — смотрите, — и все гаснет в коридоре, видите? Движение — и все снова загорается и освещается.
Температура массива мерзлой толщи здесь порядка минус десять — двенадцать градусов. Это сооружение специально расположили в таком районе Якутии, чтобы можно было получить широкий диапазон температур для работы в самых различных направлениях, со всевозможными объектами. Наверху, в приповерхностных слоях земли, есть и сезонно действующие камеры. Там летом ведутся исследования при более высоких температурах, от минус трех градусов до нуля. Вы понимаете, насколько все это нужно и выгодно, вот такое сооружение?
Какой еще другой холодильник может иметь такую громадную мощность, емкость и быть абсолютно надежным в работе? Какая система сможет работать без малейших перерывов тысячи лет и не требовать ни специальных агрегатов для поддержания режима, ни обслуживающего персонала? Ему не помешают ни атомные и водородные взрывы, ни войны. Он сохранит свое драгоценное содержимое бесконечно, в человеческом понимании. Все те холодильники, которые использовались раньше с применением инертных газов и других химических препаратов, не могут идти с ним ни в какое сравнение. И главное, основа, окружающая среда — бесплатны.
Теперь перейдем сюда.
Я потянула Шугова вперед, держа его за локоть.
— В музее-лаборатории огромное количество помещений для исследований, как говорят, широкого профиля. Это весьма сложный организм, созданный человеком. Наверху, на поверхности земли, не очень далеко, расположен целый научный городок с научными учреждениями, с жилыми домами, библиотеками.
Вот теперь поднимемся сюда, этажом выше. Тот же зеленоватый, очень приятный свет. И правда, нам совсем не холодно идти в наших терморегулирующих электрокостюмах? Они почти невесомы. Вот мы пришли в биологический блок. Здесь проводятся исследования по продолжительному естественному и искусственному анабиозу — растений, животных и человека.
Проводят опыты на организмах, извлеченных из вечной мерзлоты, или находящихся в зимней спячке, или искусственно погруженных в продолжительное анабиотическое состояние. Лабораторная обстановка нужна для выяснения границ анабиоза, границ выживаемости во времени простых и сложных организмов, возможности сохранности зародышей на длительное время. Работа рассчитана на тысячелетия. Другого такого места для подобных работ не найти.