Бревенчатые двухэтажные дома… Из всех моих мечтаний строители выполнили только одно — все было из дерева. Сказочности никакой.
Но вдруг появилось ощущение, что обыкновенность деревянного города чем-то нарушилась, оборвалась. Что-то мгновенно переменилось во впечатлении, но, что именно, сразу понять было трудно. Люди ходили непривычно высоко. Потоки людей, как статисты в театре модерн, двигались по каким-то непонятным конструкциям. По ним сворачивали в переулки, входили в дома.
И вдруг до меня дошло — это же мои короба с водопроводом. Они ходят по коробам с водопроводом! Шли семьями, с детьми на руках, шли привычно, как по тротуарам, и вдоль коробов были приделаны перила и устроены спуски и переходы. Школьники, наступая друг другу на пятки, пытались даже бежать.
Я настолько была озабочена судьбой труб, что даже не очень огорчилась серьезным изменением схемы водоснабжения: из круглого железобетонного резервуара, где полагалось быть воде, выезжали автомашины — в резервуаре был гараж.
Мне рассказывали потом, что перила на коробах поставили сначала на водоводе, подающем воду из озера в нескольких километрах от порта, после того как дежурный машинист насосной станции ночью, в пургу, сбился с пути и замерз. Потом замерз второй. И никто не хотел идти на озеро работать. В белой ночной пустыне единственной путеводной нитью в полном смысле слова оказалась поднятая над землей нитка водовода в заметенном снегом коробе. Тогда его уже основательно оснастили перилами, лестницами и превратили в «нормально действующую магистраль».
Тикси находится в пределах чуть ли не центра холодной мерзлой зоны, мерзлота здесь до шестисот и более метров, а температура пород почти до минус двенадцати градусов. В окрестностях поселка — подземные льды, оттаивание ничтожно мало — в гальке, и то всего до шестидесяти сантиметров.
Вся береговая полоса Арктики от Диксона до Чаунской губы на Чукотке — край самой суровой, материковой, как ее называют, вечной мерзлоты. Но парадоксы мерзлоты неистощимы. Полюс холода находится в Оймяконе, юго-восточнее Тикси, и именно вблизи полюса холода лежат гигантские, никогда не тающие наледи. Они создаются мощными незамерзающими источниками глубинных, подмерзлотных вод, пронизывающих снизу вверх всю мощную мерзлую толщу. В хребтах Верхоянском, Черского и Колымском целые скопища таких наледей, и струи «живой» воды поднимаются по глубоким разломам в земной коре. Кстати, чуть южнее полюса холода и того узла, где сходятся хребты Верхоянский и Сетте-Дабан, находимся мы сейчас в своей избушке.
Самая мощная, Кара-Нехаранская наледь лежит в долине реки Момы, притока Индигирки. Ее площадь — двадцать шесть квадратных километров. Поблескивая, вода бежит среди льда всю заколдованную морозом зиму. В шестидесятиградусные морозы вода разливается на скалы и снежные поля, растекается по долинам и замерзает. На слои льда падает снег, снова набегает вода и снова застывает. Теплые воды снова поднимаются сквозь разломы, оттаивают вокруг себя мерзлые породы и создают талики.
После Тикси трудно не заскочить мысленно к себе в Якутск, хотя это и не близко — больше тысячи километров прямо к югу по меридиану, вверх по Лене. В Якутск теперь переместился центр научно-исследовательской «мерзлотной» мысли: здесь Институт мерзлотоведения Сибирского отделения Академии наук СССР, молодежь, энтузиасты-мерзлотоведы. В Якутске главные подземные лаборатории на глубине двадцати пяти метров, просторные и прекрасно оснащенные специальным оборудованием.
Летом в районе Якутска обычна тридцатипятиградусная жара, можно купаться в теплой озерной воде, в полях под дрожащим от зноя раскаленным воздухом (земля оттаивает на три-четыре метра) стоит спелая пшеница, а зимой морозы до шестидесяти пяти градусов и мерзлота до двухсот — четырехсот метров. Ртуть на градуснике в подземелье — каждый может убедиться, спустившись туда, — неизменно держится на минус четырех градусах.
Любопытно, что к севу здесь приступают тогда, когда почва оттаяла только на глубину пахотного слоя — за плугом в борозде сверкает лед. Собирают хорошие урожаи и полагают, что этому помогает вечная мерзлота: над ее слоем накапливается вода — конденсационная, дождевая и талая.
Под Якутском, на другом берегу Лены, на обширной внутренней равнине, сложенной суглинками и песками, находятся знаменитые котловины, загадочные впадины, происхождение которых до сих пор окончательно не выяснено. Такие же, впрочем, котловины покрывают и северные полярные равнины междуречья Яны-Колымы, Аляски и Канады.