ДЕНЬ ТВОЕЙ ЖИЗНИ
Володя чем-то недоволен. Устал? Простужен? Прошу выпить спирта, конечно разведенного, хоть двадцать граммов. Нет, выпил чаю. Вспоминаю нашего замначальника, который опасался, что Володя выпьет весь мой спирт до первого прииска.
Володей я в общем-то довольна. Но вечно хмурое его лицо переносить тяжело, не покидает чувство не то вины, не то каких-то невыполненных обязательств. Говорю ему примерно так:
— Любой день — и легкий, и трудный, и веселый, и грустный — хорош. Если только это не день трагедии и непоправимого несчастья. Любой день. Так же как нет плохой погоды, любая — хорошая. Каждый день — это день твоей жизни, неразменная ценность. Он нужен и прекрасен. Береги его, не торопи его, цени его, прости ему все.
— А если человек, — говорит вдруг Володя, — делает в своей жизни не то, что ему нравится, и каждый день его жизни для него невыносим поэтому?
— Например?
— Например, человек хочет ездить, ну вроде как мы с вами, а он должен сидеть в конторе, прикованный к столу, и только раз в году может куда-то уехать? Ему, может, жизнь не мила.
— Тогда пусть он добивается того, чего хочет. Его тянет в пустыню, в тайгу, в океан — так пусть он делает шаги к своей цели, и тогда каждый день его жизни будет днем приближения к этой цели. Но сколько людей ни за какие блага не поедут ни в пустыню, ни в тайгу, ни в океан. Им нужна лаборатория и вот тот письменный стол, о котором вы говорите. И каждый день их жизни дорог им и ценен.
Все дело в том, как смотреть. Часто о простых истинах мы узнаем случайно, от кого не ожидали. Вот, например, много лет назад один случайный человек сказал мне вдруг такое: «Люди не умеют отдыхать, а это очень важно — уметь отдыхать. Как они отдыхают, хотя бы в выходной день?
Начинается утро, человек вскакивает, торопится, не замечает, как одевается, как завтракает, не видит утреннего прекрасного солнца в окне и его отражений в стеклах, в стаканах на столе, в глазах своего ребенка.
Он знает, что едет на дачу, и вот он выбегает из дома, тащит за руку ребенка, не видит улиц и домов, бежит к автобусу и метро. У него перед глазами то место, куда он едет, откуда, он считает, у него начнется отдых — дача, палатка, теплоход… А пока все мимо, мимо, мимо… Он живет предстоящим, будущим, а настоящее теряет! Вокруг светится день, идут часы его жизни, и он упускает их. Он торопится туда, где начнется его настоящее. А ведь все настоящее…»
Разговор с тем человеком получился у меня потому, что мы вместе ехали на дачу. Видя, как я озабочена, никуда не гляжу, тороплюсь и отвечаю невпопад, он вдруг остановился (дело было на улице) и сказал:
— Знаете что? Отдыхайте.
— Что?
— Отдыхайте. Ваш отдых уже идет. Вот и отдыхайте. Не надо ждать этой вашей веранды на даче. Останется слишком мало времени. Настройте себя. Ничего не надо откладывать в жизни, особенно то, что зависит от вас.
Я больше не встречала этого человека, но не забыла его. Каждому из нас встречаются такие люди-вехи, они не направляют нашу жизнь, но иногда в малом открывают большое.
Володя почти улыбается.
— Все понятно, — говорит он быстро и неожиданно переводит на меня свои желтые глаза. — В общем, не торопиться, разглядывать все кругом и помнить, что ничто не повторится. Так?
Браво. Может, из него получится специалист по составлению резолюций?
Я все же уговорила его выпить пополам со мной бюксу спирта, что-то около тридцати граммов. Я решила выяснить причину его постоянной мрачности а почему он не смотрит в глаза. Возможно, он недоволен, что поехал со мной.
— Что вы, — говорит Володя, — я считаю это необыкновенной для меня удачей.
— А почему же вы никогда не улыбаетесь?
— Мама говорит, что это неприлично. И в глаза смотреть нельзя.
Я не рассмеялась, я поняла, что это воспитание. И эти черные заплаты на его выгоревшем светлом полугалифе и рубашке с карманами. Простая женщина передала ему свою правду, которую считала необходимой в жизни.
ПОСЕЛОК ЮР
Неожиданно приехал Шугов, радостный, оттого что нашел нас, оживленный, энергичный. Насыщен впечатлениями, фактами, сводками. С интересом описывал многочисленные встречи с людьми, природу, ахал. Хочет под моим покровительством добраться до царства вечной мерзлоты и, как он выразился, быть представленным во дворце. Дворцы подземные, в большом количестве лежат прямо под ногами. Обещание поэтому даю легко.