Людей помещают под обледенелый колпак в окружение жидкого азота. Температура под колпаком — минус восемьдесят.
Наука все более принимает участие в этом, поначалу казавшемся весьма сомнительным, деле. И кое-какие успехи уже есть, пока хотя бы с глицерином. А дальше, возможно, найдется еще что-то. Полагают, что труп должен быть заморожен через несколько секунд после клинической смерти, то есть обратимого состояния, пока не погибли клетки мозга.
Более интересно и, по-видимому, более обнадеживающе в смысле оживления замораживание больных людей, еще не умерших и сознательно пошедших на эту процедуру. Такие работы проводит в США профессор Пол Сигал. О методах его известно мало, но, по-видимому, они ведутся с помощью того же глицерина и жидкого азота.
Пока всех только замораживают, способов размораживания еще нет. Роберт Эттинджер ввел, но, увы, еще не проверил этот способ замораживания людей. И никто еще не проверил. А значит, это еще не способ, а идея-гипотеза, начавшая стремительно воплощаться в жизнь только от тоски человека по жизни. Возможно, когда научатся оживлять, окажется, что замораживать этих первых надо было иначе, так как, естественно, методы размораживания предполагают и соответствующие им методы замораживания.
Многие ведущие физики и физиологи мира считают, что не получено еще способов избежать распада нервных клеток и других тканей и что даже в замороженном организме эти процессы молекулярного распада продолжаются.
Но если замораживание-оживление пока еще только проблема, хотя и очень заманчивая, то новая наука об умирании-оживлении организма — реаниматология набирает сейчас полную силу. И ежедневно уже много лет врачи оживляют людей, только что умерших (в состоянии клинической смерти) от потери крови, травм, удушья, отравления, утопления, шока, а в последнее время и от инфаркта. Сотни людей живут «второй жизнью».
Но показательно, что и здесь, в этом теперь повседневном, почти будничном уже труде врачей, остается то же необходимое и загадочное обращение за жизнью к холоду. Понижение температуры тела только что умершего человека до восьми — десяти градусов удлиняет период клинической смерти! Обращение к холоду убивающему за возрождением. Так бывает и с лекарствами: в большом количестве вещество — яд, и оно убивает, в малом — лекарство — спасает. Может быть, так же будет и с холодом? Большой холод убивает, малый — лечит? Или, переводя понятие из категории количества, в категорию скорости, медленная скорость убивает, большая дает «продленную жизнь»? То есть, может быть, найдя способы витрификации крови, быстрым замораживанием и быстрым размораживанием врачи в самом деле смогут возвращать жизнь?
Наш крупный ученый-реаниматолог, руководитель Московского центра реанимации профессор В. А. Неговский, так же как и ряд ученых других стран, считает, что на современном уровне науки шансов на оживление у замороженных людей пока мало. Сердце человека сейчас можно оживить через несколько часов, дыхание — не больше чем через час, а клетки мозга — не позже чем через шесть минут, так как они необратимо изменяются из-за отсутствия кислорода и погибают полностью в течение часа. Поэтому оживление человеческого организма в целом в условиях нормальной температуры возможно пока только в течение первых шести минут. Но гипотермия удлиняет срок клинической смерти и дает возможность оживления до часа! Это сейчас. А что даст завтра?
И весьма вероятно, что в будущем продление жизни — в низких температурах.
Пусть еще весьма проблематична идея «замораживания-оживления», но исследования, которые ведут энтузиасты этого дела, могут дать неожиданные результаты. И возможно, ученые смогут наконец добиться у человека состояния анабиоза.
И может быть, будут когда-нибудь замораживать не только больных, но и страшно любопытных людей, которые захотят заглянуть в будущее через триста лет.
ПОД ЗЕМЛЕЙ В ЦАРСТВЕ ЛЬДА
Сверху колышется под теплым ветром трава, на небольших холмиках — отвалах земли поднимает кверху свои лилово-розовые шпаги кипрей. Квадратная выемка в небольшой насыпи — полуяма или что-то вроде входа в погреб — начало шурфа-шахты. Лестница.
Многие шахты обычно раскидывают далеко в стороны свои длинные щупальца-штольни, и они при этом нередко еще ветвятся и создают так называемые рассечки.
Эта шахта временно оставлена, и поэтому мерзлая земля, отогретая ранее инструментами и паром, успела в ней вновь охладиться и в какой-то степени приблизиться к своей естественной температуре. Именно поэтому и привлекает нас эта шахта, а еще также потому, что одна из ее рассечек идет под русло соседней реки.