Дальше все произошло в несколько секунд, все мелькнуло, как в урезанных кадрах кинохроники: резкий поворот Машки влево, прямо на грузовик, задранная вверх во вздыбившихся оглоблях ее голова, страшный скрежет тормозов, безбровые от бешенства глаза шофера в окошке кабины, его перекошенный от крика рот, телеграфный столб — прямо, сбоку, слева… Потом остановка, медленна съезжающая вниз по шее Машки дуга, отчаянный стук моего сердца и в наступившей паузе — свободно льющаяся брань шофера.
Оказывается, Володя не знал даже, за какую вожжу надо дергать, если хочешь повернуть. Он молчал. И во время этой «интермедии» не проронил ни слова и молча спрыгнул с двуколки.
Что делать, пройдет время — всему научится.
Подготовка к экспедиции шла в маленьком белом домике на окраине станционных владений, почти у соснового леса. По утрам над домиком шумели сосны. Потом они затихали и неподвижно стояли в жарком, насыщенном запахом хвои воздухе. В домике было душно; ведро воды, вылитое на пол, через час испарялось. Куковали кукушки. Почти под окнами росли дикие ирисы. Мы чертили какие-то эскизы, ездили в город и бегали по мастерским, что-то заказывали, добывали, получали у себя на складе снаряжение.
С собой нам нужно было взять ватную одежду, спальные мешки, палатку, посуду, сушильный шкаф с бюксами, несколько десятков полуметровых термометров в латунной оправе, «заленивленных» медными опилками («заленивливать» их научился Володя), полевую химическую лабораторию для анализа воды и многое другое. Взяли даже железную головку кайлы, чтобы не просить каждый раз на приисках. И конечно, основные продукты — масло в бидоне, сахар, кое-какие консервы, вермишель и пять литров спирта в двух бидонах.
Вручая мне спирт, наш замначальника (тот, что искал мне лаборанта) несколько раз повторил, что на каждый грамм у меня должны быть составлены убедительные объяснения, иначе с меня будет взыскана стоимость. При этом получалось, что убедительной причиной могло быть что-нибудь вроде растирания утопленника, не меньше.
— У вас парень-то, о-го-го, какой верзила, — добавил он и подмигнул мне, — ему этих пяти литров до первого прииска не хватит.
И вот потом, перед отъездом, вместо того чтобы помогать мне в последние часы, когда без конца требуется что-то перевязывать, доупаковывать и таскать, Володя убежал в город искать маму с паспортом. Появился он, когда наш грузовик, полностью нагруженный, рокоча, стоял у крыльца белого домика, готовый ринуться на аэродром.
При въезде в город Володя постучал в крышу кабины и попросил остановить машину. Он спрыгнул, буркнул «Я сейчас» и побежал, придерживая на голове свою выгоревшую крохотную кепочку-картузик, скорее всего еще детскую, куда-то к видневшимся поодаль баракам. Там на нешироком перекрестке на утреннем ветру его ждала невысокая худощавая женщина.
Они постояли минуты две, женщина что-то говорила, Володя слушал, потом повернулся и побежал обратно. Вид у него был повеселевший, он довольно быстро влез в кузов, как я его учила — по колесу, и мы двинулись.
ДОЧЬ ЗЕМЛИ
Я смотрю в иллюминатор. Внизу под нашим небольшим стареньким ЛИ-2, еще летающим на таких вот немагистральных трассах, в серовато-розовом предвечернем тумане стелется бугристая сверху, вся в пушистых шалях темно-зеленая тайга. И в этих шалях, как вдавленный гигантским прессом рисунок, лежат и ветвятся мощные стволы рек Амги и Алдана с их притоками и ручьями.
Володя в окно не глядел, он читал.
— Ого, — услышала я вдруг и увидела у него в руках книгу о мерзлоте, которую дала ему несколько дней назад. Пусть хоть немного узнает о том, чем мы собираемся заниматься, — в Якутске было не до того. Летит он в первый раз, и вот на тебе — взял книгу и читает, вместо того чтобы взглянуть на нашу землю сверху.
Посмотрела ему через плечо. Что его удивило? Наши книги часто поражают новичков. Когда-то они поразили и меня — на всю жизнь.
В книге, что читал Володя, говорилось: «Мерзлая зона Земли в пределах суши занимает около двадцати четырех ее процентов, в северном полушарии — двадцать два миллиона квадратных километров и в южном — тринадцать.
Она полностью охватывает Антарктиду, северо-восточную часть Евразии, значительную часть Канады с арктическими островами и Гренландию.