Мы стояли неподвижно под гудящими елями в холодной темноте. Усталые лошади переминались под вьюками. Наконец кто-то отозвался. Мы стали ждать лодку, но ее не было. Голос тоже пропал. Опять стали кричать в ревущую черноту, и спустя какое-то время из нее вдруг ответили, что повезут.
Пришла крохотная узкая лодчонка. Наши сумы, ящики и седла перегрузили ее. Мы сидели в полном мраке, еле дыша, чтобы не перевернуться.
Лошади идти в воду не захотели. Ни понукание, ни кнут не помогали. Иван взял повод одной из лошадей в руки и сел в лодку. Лодка послушно зачерпнула воду. За первой лошадью после долгих колебаний на наш уже издалека призывный свист пошли остальные. Им пришлось плыть.
НЕ ВСЕ ЛИ РАВНО КТО ПЕРВЫЙ?
В уединенных долинах среди старых, поросших травой отвалов земли чернеют устья заброшенных шахт. Некоторые из них хорошо закрыты. Около таких шахт остались рассыхаться на ветру деревянные валки с тросами для спуска. Вороты у них обычно гнилые, тросы ржавые. Никаких оборудованных спусков в такие шахты нет. Но только эти шахты надежны для определения температур горных пород.
Щебнистый склон узкой долины густо порос голубикой и лиловым иван-чаем. Шахта только что вскрыта. Рядом брошенный валок с витками проволоки, почти перееденной ржавчиной.
— Она ничего, — говорят рабочие, — выдержит. — И переглядываются.
Валок полузасыпан землей и почти зарос травой.
Шахта вполне подходящая: долго стояла закрытой. Сверху два метра утепляющей «пробки» — два ряда бревен, закрепленных в боковых стенках шахты, между ними утрамбованная земля и мох с торфом, сверху глина. «Пробка» предохранила шахту от воды и обрушения и, конечно, от зимнего воздуха, от летней жары и поможет восстановить истинные температуры мерзлоты. То, что нам нужно.
Под «пробкой» зияет черная дыра, которую пробили рабочие, сняв часть наката. Туда нужно спускаться. Что там — неизвестно.
Володя как-то суетится, смотрит в землю, хмурится. Очень обеспокоен. Я понимаю — волнуется, думает, что я заставлю его сейчас спускаться в эту неизвестную темноту на этой трухлявой проволоке. Но спускаться я буду сама.
Рабочие говорят:
— Э, ничего с вами не будет. — И тащат валок с заржавленной проволокой к самой дыре.
Я не могу сказать, что испытываю радость от предстоящего, да и вообще-то в шахты и штольни и любые подземелья даже по лестнице спускаюсь только по крайней необходимости. Внизу двадцать пять — тридцать метров — это примерно высота семиэтажного дома. Что там?
Валок устанавливают точно над отверстием, на крюк надевают за высокие дужки-ручки — таску, то есть железное, глубоко вогнутое «блюдо», тоже валявшееся здесь. Там, где дужки вверху соединяются, их цепляют за крюк. Крюк ненадежен, не очень крепко захватывает широкие дужки.
Я становлюсь ногами в таску, рабочие начинают медленно крутить валок. Как меня где-то учили, вынимаю одну ногу из таски, протягиваю ее перед собой, нахожу носком стену и начинаю тихонько от нее отталкиваться.
— Знатно! — кричат сверху довольные рабочие. — В самый раз. По-старательски.
Я скрываюсь из их глаз. Вижу узкий круг неба, затемненный склонившимися людьми. Слежу, чтобы таска не вертелась, так она может соскочить с крюка. В слабеющем свете вижу, как дужки таски приближаются к самому краю крюка и останавливаются где-то уже в полусантиметре от него.
Кричу вверх:
— Тихо, тише, тише!
Не знаю, слышат ли меня. В следующий раз надо будет сказать, чтобы слушали, а то они там разговаривают и, кажется, спорят.
Осторожно снимаю ногу со стены и чуть подпрыгиваю на той, что в таске. Крепко, двумя руками держусь за проволоку — а вдруг таска все же сорвется, тогда хоть на проволоке повисну — я все-таки альпинистка.
Таска почти выравнивается. Зажигаю фонарик, осматриваю стены. Но дужки опять приближаются к краю крюка. Наверх теперь кричать уже бесполезно, не услышат. Снова выравниваю таску.
Шахта в самом деле хороша. Стенки почти не отекли, только немного сверху: видимо, и проходили ее, и закрывали зимой. Четко видна слоистость илисто-глинистых отложений, ледяные прослойки, даже целые гнезда льда. Лед светит молочным перламутровым блеском. Намечаю примерно через метр-два места, где будут шпуры для термометров. Пробьем шлямбуром отверстия на глубину не меньше сантиметров семьдесят, заложим туда термометры, закроем сверху ватой и мхом и оставим на всю ночь, а то и на сутки.