Ни рассказам, ни «отпискам», ни «скаскам» Москва не верила. Служилые люди давали свои показания часто под присягой, так дико и невероятно было то, что они сообщали.
Однако слухи доходили и до Европы. В Европе удивлялись, возмущались, смеялись, но всерьез никто ничего не принимал.
Сами же странствующие и путешествующие объясняли загадочность явлений как чудо».
Любопытно, что основная мысль о причинах великой стужи, о роли в ее появлении географического положения, места, роли угла падения солнечных лучей и количества солнечной энергии была высказана еще тогда, в те далекие времена — в XVI веке! Правда, потом это положение, хотя и правильное в основе, оказалось не единственным и не главным в образовании мерзлоты: в других местах на той же широте мерзлоты не было, а много южнее она была. Но все же — ведь это был только XVI век! Первые факты, первые впечатления, первые попытки объяснения.
«XVII век отличался массовой тягой в Сибирь. По-прежнему шли землепроходцы, полярные мореходы, открыватели новых дорог, рек и таежных перевалов. Шли на северо-восток переселенцы — до самого Тихого океана. Северо-Восточная Азия заселялась.
В конце XVII века в Якутске, где к тому времени широко уже шла торговля и заготовка пушнины, попытались найти все же воду в колодце и заглубили его на тридцать метров. Но надежды не оправдались: везде была «всегда мерзлая земля».
Первые элементы научности в отношении вечной мерзлоты и систематизации уже известных к тому времени фактов более заметно проявляются в 30-х годах XVIII века, когда наконец обобщаются наблюдения и описываются находки в вечной мерзлоте. Такие обобщения сделали В. Н. Татищев, а позже М. В. Ломоносов.
В начале XVIII века начинают организовываться и отправляются на Северо-Восток специальные научные экспедиции. Геодезические экспедиции И. Евреинова и Ф. Лужина добираются от Тобольска до Охотского моря через устье Маи и Юдому…»
Через эти вот наши места… Да, мы сейчас находимся как раз на одном из двух главных путей первых землепроходцев! Один — вот этот, более северный — шел из Якутска, через реку Алдан, Охотский Перевоз, реку Белую, Аллах-Юнь, вверх по ее левому притоку Анче, дальше перевалом на Юдому, к Юдомо-Крестовску, от него перевалом на реку Ульму или правый приток Охоты — Урак, спускался на Охоту.
За рекой в тумане вечера смутно виднелось устье Анчи. Ее истоки начинаются в Тарбаганахско-Уэмляхском высокогорном массиве, что сопровождал нас издали все последние дни — величественный, с вечными снегами.
«Казак Иван Москвитин прошел в этих местах к Охотскому морю еще в начале XVII века, несколькими годами позже — казак Шелковник. Он перевалил Джугджур весной 1647 года, перебрался к устью Охоты и поставил там первое зимовье. Обратный путь от Охоты проделал Василий Поярков. Он шел южным путем не на Анчу и Белую, а вниз по Юдоме, через Маю и Алдан.
Первая Камчатская экспедиция Витуса Беринга, отправленная по приказу Петра I, в 1726 году, продвигалась к Охотскому морю также через Маю и Юдому…»
Может быть, подобно нам, двигались многие по Юдоме с конной тягой на лодках? Или на шестах. Или шли вот туда, по этой реке Анче вверх, усталые, измученные бездорожьем и одиночеством. Беспокойные, настойчивые люди.
«С тяжелыми, неудобными грузами, пройдя всю Сибирь по суше и рекам, изрядно измотавшись и потеряв силы, люди подошли к самому трудному, как им казалось, участку пути между Якутском и Охотском. Более тысячи километров они шли по этой дикой, гористой, местами заболоченной местности. Некоторые не вынесли и погибли».
Да, именно где-то здесь погиб геодезист Федор Лужин, присоединившийся позже к экспедиции Беринга — второй своей экспедиции после поездки с геодезистом И. М. Евреиновым.
«В 1828—29 годах от Охотского Перевоза по Белой, по Аллах-Юню, Анче, Анчакану, то есть северным Якутско-Охотским путем, прошел А. Эрман, который определил астрономические пункты».
Я вышла на улицу. Шелестели едва слышно листья деревьев. От реки веяло холодом. На другой стороне реки, в устье Анчиг смутно чернели угрюмые леса. Не трудно представить, как все это было когда-то: болота, топи, скользкие камни, обтянутые льдом и мхами. Но эти люди, несомненно, все же были счастливы тем, что пошли по зову своей души к неизвестному, что отдали силы на заветное. Это не мало.