Кто же, кроме нас, занимается сейчас изучением вечной мерзлоты? Большое число ученых, инженеров и производственников работает в Северной Америке, где в США и Канаде с островами вечная мерзлота охватила одиннадцать миллионов квадратных километров, то есть столько же, сколько и в Евразии.
В США постоянно существует крупный научно-исследовательский центр, так называемый КРРЕЛ — Институт по изучению снега и льда и мерзлых пород, с мерзлотными лабораториями и камерами. Кроме того, в девяти-десяти институтах имеются отделы мерзлотоведения по близкой им специальности (у нас таких учреждений десятка два), тоже с мерзлотными камерами и лабораториями. В некоторых институтах работают отдельные ученые, преимущественно по теоретическим проблемам.
В Канаде многие географические факультеты университетов ведут мерзлотные исследования. Большие практические задачи решаются сейчас при строительстве горячего нефтепровода из долины реки Маккензи до западного побережья Аляски.
В США и Канаде принят также метод организации временных групп по изучению вечной мерзлоты и связанных с ней инженерных вопросов. Когда возникает какая-нибудь конкретная потребность, как упомянутое уже строительство нефтепровода, города, дороги или добыча воды, в работу включаются десятки организаций и отпускаются большие средства. Так было когда-то и с Алканом — автотрассой Аляска — Канада длиной тысяча пятьсот километров, строившейся в войну, когда американцам пришлось познать все трудности и беды строительства на мерзлоте, известные русским уже с начала века. Когда понадобились аэродромы на вечной мерзлоте, одновременно в полевых, самых различных условиях были оборудованы многочисленные экспериментальные полигоны.
Советские и американские ученые теперь обмениваются опытом, встречаясь на конференциях и посещая иногда друг друга вне конференций. Уже были две международные конференции: одна — в США, другая — в СССР, в Якутске, и такие контакты, естественно, очень перспективны в научном отношении.
В Якутской конференции участвовало четырнадцать стран, было решено проводить совместно международные комплексные исследования, связанные с сохранением окружающей среды в мерзлой зоне. Это предполагает и обмен научной информацией, и взаимное посещение специалистов, и работу над совершенствованием методов использования природных ресурсов. Возможно, будут созданы и объединенные рабочие группы.
САМЫЙ МОЛОДОЙ МЕРЗЛОТОВЕД
Я знала его уже седым и совсем не молодым — Михаила Ивановича Сумгина, основоположника нашей науки. Но душой, энергией, любовью к новой науке он, несомненно, был самым молодым из всех, кого я знала, — из его первых, тогда еще тридцатилетних, учеников, и нас — из следующего «призыва», только что ушедших из юности.
Это был удивительный, необыкновенный человек, фанатик и подвижник науки. В прошлом — студент-революционер, потом — ссыльный, затем — ученый.
Есть люди-вехи, которые для встретившегося им человека знаменуют этапы пути, может быть, направляют поступки. И есть люди-маяки, которые формируют судьбы и «светят» потом этим судьбам всю жизнь. Михаил Иванович был и вехой и маяком. Встречи с ним не могли пройти бесследно. Он заражал собеседника своим энтузиазмом и оптимизмом.
Много лет назад, в 1911 году, после ссылки, в сибирской тайге он впервые столкнулся с вечной мерзлотой — явлением природы, сильно его поразившим, казавшимся таинственным и непонятным. Интерес к этому необычному явлению не только не угас потом, но разгорался все больше и больше. Особенно он обострился, когда на его глазах проходили все беды строительства Транссибирской железнодорожной магистрали. Ученые и инженеры не знали еще природы основных мерзлотных процессов и не умели строить на мерзлоте. Это послужило большим стимулом для действенной, активной натуры Сумгина. Со всем пылом начал он изучать вечную мерзлоту.
В 1927 году Михаил Иванович написал о вечной мерзлоте первую, основополагающую книгу.
Можно написать книгу умную, хорошую, со свежими мыслями и идеями, и книга эта вольется, как живой ручей, в реку той науки, в которую этот ручей должен впадать. Но есть книги-истоки, которые, вбирая в себя все самое первое, всю влагу, что насыщает землю, основные соки земли, создают большую реку.
Такую книгу написал Михаил Иванович Сумгин. Он посвятил ее человеку, тоже сыгравшему в его жизни роль маяка:
«Книга эта посвящается мною
профессору НИКОЛАЮ ИВАНОВИЧУ ПРОХОРОВУ,
который в амурской тайге среди вечной мерзлоты