Внутри дома царила атмосфера тепла и уюта, словно они попали в самую настоящую сказку. На первом этаже располагалась просторная гостиная, где у камина сидели мужчина и женщина. Их лица светились добротой и любовью, словно два лучика солнца, освещающие этот дом. Увидев сына и дочь, они тут же встали, их глаза наполнились радостью.
— Руслан! Маша! — воскликнула женщина, бросаясь обнимать их. Её объятия были тёплыми и искренними, словно она не видела их целую вечность.
Она крепко прижала к себе сына, а затем и дочь. После, её взгляд упал на Римму, стоявшую чуть поодаль, словно незваный гость. Женщина подошла к ней, её глаза светились искренней радостью.
— А ты, должно быть, Римма, — прошептала Лидия Сергеевна, крепко обнимая девушку. — Спасибо, что общаешься с моим сыночком. Ты и представить не можешь, как мы рады видеть тебя.
После тёплых объятий Лидия Сергеевна пригласила всех присаживаться. Стол был накрыт так богато, что глаза разбегались: дымились ароматные блюда, переливались бокалы с напитками, а в центре красовался пышный пирог, от которого исходил нежный, сладкий аромат.
Римма присела за стол. Её взгляд тут же упал на отца Руслана. Владимир Константинович смотрел на сына с какой-то строгостью, с лёгкой хмуростью, которая, казалось, совсем не вязалась с общей атмосферой ужина. Маша, заметив взгляд отца, присела рядом с Риммой и, наклонившись, прошептала ей на ухо:
— Ты не обращай на папу внимания. Просто он такой… настоящий джентльмен. Когда он видит, что Руслан, например, вот как сейчас, не отодвинул стул для тебя, то начинает хмуриться. Он считает, что это недопустимо.
Вьюгина удивлённо посмотрела на Машу. Теперь ей стало понятно, почему Руслан так себя вёл: открывал двери, пропускал вперёд, держал руку… Прямо воплощение джентльмена!
— Вы не ругайте сына, пожалуйста, — обратилась она к отцу Руслана, её голос дрогнул от волнения. — Я сама же присела…
Но мужчина тут же перебил её, его взгляд смягчился.
— Римма, тебя смущают обычные манеры? — поинтересовался он, и в его голосе не было ни капли строгости.
Римма не знала, что ответить. Её беспокоило не столько его строгое выражение лица, сколько мысль о том, что из-за неё Руслан может попасть в немилость.
— Нет, что вы… — Римма замялась.
— Владимир Константинович.
— Владимир Константинович, — подхватила Римма. — Просто я не знала, что у вас… эм… такие порядки.
Владимир Константинович посмотрел на неё вопросительно, а потом его лицо смягчилось. Римма заметила, что Руслан – копия своего отца, особенно когда тот так задумчиво хмурил брови.
Парень, словно почувствовав, что напряжение спадает, сел рядом с Машей. Он не стал перебивать или оправдываться, зная, что это было бы невежливо.
— Не надо меня как-то стараться оправдывать перед папой, — прошептал он Римме на ухо, его голос звучал успокаивающе. — Он всё равно будет стоять на своём. Не трать время и наслаждайся ужином.
Римма посмотрела на него и кивнула, чувствуя, как тревога отступает.
Лидия Сергеевна начала всем накладывать еду. Хотя Римма и говорила, что ей не нужно так много накладывать салат или картошку, Лидия Сергеевна настаивала. Поняв, что переубедить её бесполезно, Римма просто расслабилась и погрузилась в атмосферу.
Весь ужин родители расспрашивали Машу о делах в кафе, о том, как идут её начинания. Оказалось, родители дали ей определённый испытательный срок, чтобы она показала себя, и если справится, то кафе станет полностью её. Потом разговор переключился на Римму. Лидия Сергеевна, не скрывая своего любопытства, начала расспрашивать её о школе, о кружках, а затем и о занятиях биологией, которые они с Русланом проходят вместе.
— Значит, биология тебе нужна лишь для поступления, — задумчиво произнесла Лидия Сергеевна. — А вот помимо биологии, какие экзамены ты ещё собираешься сдавать?
— Ну, помимо биологии, собираюсь сдавать химию, — ответила Римма. — И, само собой, русский с математикой.
Лидия Сергеевна кивнула и посмотрела на Руслана, который усердно откусывал мясо.
— Руслан, и как много вы уже прошли?
Руслан, не поднимая взгляда от своей тарелки, ответил: