— Сделал бы, — попыталась возразить Римма, но Лиза уже не слушала. Её глаза горели, она наклонилась к Римме ближе и заговорила шёпотом, как будто говорила о самом дорогом.
Лиза описала организацию к выпускному так, будто всё происходит здесь и сейчас. Невдалеке от уголка кафе в её рассказе возникала школа, наполненная теплом и светом.
Лиза рассказывала Вьюгиной, как та сумела организовать всё к выпускному. Она говорила, как Римма распределила роли — декораторы, звук, свет, сцена, фотографы, фуршет, волонтёры — назначила ответственных и поставила чёткие сроки. Вместе они утвердили цветовую гамму и стиль оформления, продумали арку у входа, фотозону и мягкую лаунж‑сцену в актовом зале. Ребята делали макеты декораций, составили список материалов и график закупок, договорились о репетициях и месте для них. Римма проверяла сметы, согласовывала музыку и программу, переписывалась с поставщиками и учителями, подбирала десерты и варианты рассадки. Всё шло по пунктам: в расписании появлялись конкретные даты, и в воздухе уже витало ожидание праздника, который они создают вместе. Ребята из кружка вкладывали в каждую деталь частичку себя.
Лиза взяла Римму за руку, глаза её светились восхищением:
— Слышала меня? Ты умеешь делать чудеса. Не каждый справился бы с такой задачей.
Вьюгина посмотрела на подругу с такой теплотой, что на глазах закапали слёзы — от радости и нежности.
— Риммочка, прости, я тебя чем‑то обидела? — прошептала Лиза.
Римма лишь улыбнулась, покачала головой и развела руки:
— Нет, просто мне было так приятно... аж до слёз.
Лиза улыбнулась шире и позвала официанта. Они проговорили заказ и снова на мгновение умолкли, слушая кафе: мерный звон чашек, тихие разговоры за соседними столиками.
На столе завибрировал телефон Риммы. Девушка решила не смотреть, но Лиза подзадорила:
— Ну, покажешь кто написал?
— Наверное, кто‑то из родни, — отмахнулась Римма, пожав плечами.
В этот момент подошла Маша — вместо официанта:
— Кофе, лимонный чизкейк, мохито и кекс с черникой, — проговорила она, — и, Риммочка, поздравляю тебя с днём рождения! — протянула маленькую коробочку. — Сможешь сделать мне одно одолжение: посмотри, кто написал.
Римма все таки взяла телефон. На экране — сообщение от контакта «Ворон»:
Ру: «Римма, прости, что так долго не писал, не было времени. Сейчас буду краток: ты мне нужна срочно в палате».
Что‑то сжалось в груди, пришло холодное чувство… тревоги. Маша заметила это, протянула коробочку и сказала спокойно:
— Откроешь её уже с ним.
Римма кивнула, схватила коробочку и выскочила из кафе. К счастью, больница, где лежал Руслан, была недалеко.
Лиза растерянно уставилась:
— Куда это она? К кому?
Маша усмехнулась, присела на стул рядом, оперевшись локтем о стол:
— Побежала к Руслану.
Лиза моргнула, голос чуть подскакивал:
— В больницу? Объявился не запылился.
Маша пожала плечами, глаза стали серьёзнее, но тон оставался ровным:
— Он не мог объявиться, так как в больнице. Вот и всё.
Лиза сжала чашку в руках, губы дрогнули:
— Как в больнице…
— Римма тебе всё потом расскажет.
Маша встала и пошла к стойке, а Лиза осталась сидеть, уставившись в пространство и тихо повторяя про себя: «В больнице...».
***
Римма рванула по коридору, как ошалевшая — дыхание резало горло, волосы липли к щекам. В ушах ещё звенели слова Лизы: «Вьюгина, не несись как вьюга!», но они тонули в гуле шагов. Неделя без него тянулась целую вечность, и Римма не знала в данный момент, что такое идти медленно. Люди расступались, кто‑то из медперсонала кричал: «Девушка, не бегите!», но Римма уже ничего не слышала — в голове была только одна цель: дверь его палаты.
У палаты уже собрались: Лидия Сергеевна, Владимир Константинович и даже Рыжов. Римма остановилась, глядя на Колю.
— Ты что тут делаешь? — срывисто спросила она.
Коле было трудно говорить: губы дрожали, глаза блестели от слёз. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь прогнать охватившую боль.