— Идем.
Я хотела было снова возмутиться, но меня отвлек свет фар, ослепил, и затормозил. Все произошло быстро, но казалось, что я наблюдаю за этим долго. Мне было холодно, жарко, во рту был привкус металла, и я слышала звуки с улицы кажется это был гром. Стало резко холодно, и темно, все же это удар, не гром. Затем лица коснулось что-то теплое, вязкое, и рот наполнился слюной и привкусом металла, а меня снова мутило. Я старалась сфокусировать свой взгляд и поймать Рассела, ребра болели от резкого удара о панель и дверь, ремень я уже отстегнула, и подушка не сработала, но меня хорошенько тряхнуло в лобовое. Рассел, он оказался прижат подушкой безопасности, она понемногу спадала, пропитываясь красным цветом, его глаза были закрыты, и вся рубашка была залита кровью и мелким стеклом, меня мутило, он молчал и не реагировал на потряхивания. Фары слепили за его головой и я услышала трение металла о бок машины, она сдает назад, и отъезжает, а я даже не могла выйти остановить водителя.
Двор казался, затих и погасли все огни, я проваливалась в сон, но из последних сил смогла нажать на телефоне 911.
- Дежурный диспетчер, слушаю вас. Где вы находитесь?! Алло?!....
Я уже отключалась и последняя надежда была на то, что наше местонахождение, они узнают его. В телефоне есть GPS-локатор, диспетчер может отследить, где мы.
5. Любая страсть берёт начало в наслаждении или страдании.
Очнулся. Первой мыслью было где Мелисса, мы сидели вместе в машине, и теперь ее нет рядом. Я почти поцеловал эти сладкие губы, черт как же вовремя. Второй мыслью было, какое сегодня число, скоро должна была состояться игра, я не мог ее пропускать. Уже догадываясь, кто это мог быть, потому что только этот псих мог так поступать, Ярцев Марат! увидел медсестру заглядывающую, а за ее спиной топталась моя бездомная девочка. Все глаза красные, губы искусанные, и рука забинтована, она ее прижимает к груди и то и дело забывает и ойкает.
— Ты как там? – Ее тихий голосок срывается и взлетает на несколько октав, ее губы дрожат, а глаза увлажняются, она подходит ближе и смотрит на меня сдерживая слезы.
— Жив.
Молчим. Я все еще обдумываю, что мне с ней делать, трахнуть по быстрому, или придержать на подольше, эти пухлые губы должны идеально сидеть на моем члене. Но сперва нужно выбраться из этого места.
— Где мы? Какой сегодня день?
— В больнице.. э.. тот же?
Кажется она еще и головой ударилась, иначе чего так тупит. Подтягиваю ее к себе ближе здоровой левой, и пока она не сообразила что я творю утыкаюсь носом ей в живот и тяжко вздыхаю, сильнее сжимая ее талию.
— Вот скажи мне, когда мы с тобой спорили, была пятница, а сегодня? Наврятли время пошло вспять?!
Порыкивая отстранился от нее все так же удерживая и теперь смотрел в ее огромные глазища. Она стояла и не шевелилась, лишь глубокие вздохи и ее грудь перед глазами. Снова уткнулся только теперь чуть выше между грудей и шумно выдохнул, прикусив одну.
— Ах..да. Так это.. Сегодня.
Кажется еще глупее слов я не слышал, в боку закололо, я снова шумно втянул воздух носом, и крепче сжал ее талию. Мелисса стояла не двигаясь, но явно была недовольна, смущалась и при этом боялась сделать мне еще больнее. Идеальный момент прервал врач, нетактично зайдя в палату и сразу же устремивший свой взгляд на ее попку, что торчала сразу перед его носом.
— Я выписываюсь. – Переместив свою руку, сжал слегка ее округлость, смотря в сторону врача, и давая понять, нельзя трогать и смотреть на МОЁ.
Врач быстро отвел взгляд от ее аппетитных булок и уставился на меня, начиная заводить разговор, что мне никоем случае нельзя домой, нужны покой, наблюдения, лекарства, еще туча обследований и все в этом духе. Однако спустя пару часов, мы уже мчали до моей квартиры, на этот раз с водителем. Ненавижу палаты, больницы все это до скрежета в зубах и головной боли противно и тошно мне. Не то что бы я брезглив, однако проверенный врач, друг, я бы даже сказал брат, гораздо лучше, чем этот из больницы, что выписывал нас.
***
— Я приготовила кашу и тебе надо покушать.
— Ты серьезно думаешь я буду есть ЭТО?
— Тебе нельзя ничего твердого, скоро приедет твой врач, и ты сам говорил сделать тебе кашу.
— Не хочу.
— Ты серьезно? Я значит тут с одной рукой изгаляюсь прыгаю вокруг тебя, а ты еще и отказываешься? Может еще с ложки кормить попросишь? Кашу и фигу маслом не испортишь.