- Эй, ну ты чего серьезно? – Он последний раз посмотрел на меня взглядом побитого и обиженного жизнью мужчины. А затем резко сжал кулаки и почти выплюнул мне в лицо злобно и с обидой. – Я тебе уже говорил, раз мы «расстаемся» как ты выражаешься, то это навсегда. Обратной дороги не будет. Только я мог решать этот вопрос! – Он поиграл бровями парадируя мои же слова и интонацию про расставание. Опять задел тему о том, что он главный. Ему так хотелось ну или казалось, что он главный, да как же. Мужик в доме не будет каждый раз скидывать все на молодую девушку и разваливаться перед телевизором или зависать в компьютере за очередной игрой.
- Марк, ты уже все решил. Мне нечего добавить – Я развела руки в стороны и пожала плечами. – Раз так, то это последний наш вечер вместе, и раз ты все решил, то прощай что ли. – Расставание казалось нелепым и каким то несвойственным мне, а как же истерика, слезы, обида за измену, ну или злость наконец. Увы, этого не было, просто ничего, и это пугало.
Спускаясь по лестнице с площадки третьего этажа я ни о чем не думала, просто хлопнув дверью, я выскочила во двор и стала озираться в поисках такси, которое вот-вот должно было подъехать. Услышав крики и шаги позади я обернулась и увидела как Марк бежит следом в одном тапке и ежится от холода на улице, все таки еще не наступил май месяц, на дворе был февраль и это было началом зимы, ведь снег выпал на той неделе и только-только набирал силу морозец.
- Стой, да стой же ты! Давай все обсудим! – Неунимался ухажер. Я лишь всхлипнула от крепкой хватки на руке, что сжимала мое запястье. Стараясь вырвать руку и вместе с этим не наговорить лишнее я просто молчала и стремительно продвигалась к такси которое показалось с угла дома.
Марк как и следовало ожидать отпустил руку и уже просто стоял смотрел и дрожал от холода. Он что-то еще кричал в мой адрес, однако я уже не слушала забираясь внурь старенького форда, где меня встретил средних лет мужичек, явно любящий подымить в своей малышке. Тяжело вздохнув я посмотрела на Марка, который бежал в мою сторону и почти закричала в ухо таксисту, что бы гнал и не тормозил. Я просто не выдержу. Проронив слезы я поняла, что-то все же было не так, дело было не только в измене Марка, дело было во мне, я сама виновата, столько раз молчала и не замечала или старалась не замечать всех его поздних встреч или задержек на работе.
Всю дорогу до дома матери таксист спрашивал все ли со мной хорошо и предлагал помочь, правда как и с чем не понятно. Однако на подъезде я уловила его заинтересованный взгляд на своей груди, серьезно, словно он никогда не видел, что бы ходили в куртке и лифчике. Я рассмеялась и протянула ему деньги, лишь покачав головой. Кажется, он смутился, но помог вытащить мой чемодан и быстро уехал.
Поднимаясь на крыльцо многоквартирного частного элитного дома, я сомневалась, что мама встретит меня, она могла просто свалить за границу на месяц, а то и больше. Бизнес ее шел хорошо и они с отцом просто путешествовали, всю зиму. У нее были проблемы с моим рождением, а после она лишилась левой ноги, и нам пришлось справляться с отцом вдвоем, маме поставили искусственный, интеллектуальный протез от компании iRоbot, так что все обошлось и сейчас она уже бегает получше моего, мне она сказала, что ей нужен отдых, спокойствие и теплый климат. Я конечно знала, что все гораздо сложнее, но старалась не лезть, зная ее характер и как она отнесется к этому.
Нажав кнопку домофона меня ждал облом, дверь не поддалась, и мне пришлось лезть в задний карман джинс что бы достать телефон. При этих движениях молния на куртке разошлась еще больше и остановилась в районе пупка. Не успев ничего сообразить я услышала как сзади раздался кашель, мол уйди с дороги дура, мешаешь. Я лишь собралась подвинуться, и возмутиться но мужская рука протянувшаяся к домофону не позволила, я просто уперлась спиной в мужчину который оказался гораздо выше меня, почти на две головы. Его большие плечи бугрились мышцами, от него вкусно пахло хвоей и морозом, волосы слегка завивались от влажности на улице и были черны как ночь, а глаза будто в шутку были темными как и эта ночь. Про таких как он говорят жеребец, красавчик, да что там просто вылитый греческий бог. Его скулы о которые можно порезаться напомнили мне породистую лошадь для скачек, и я прыснула в кулак, со смеху от того что сравнила этого аполлона с лошадью, да тут я самая что ни есть лошадь, ну или кобыла, которая уже не знает как ей быть уставившись на него большими глазами и открывая рот словно рыбка.