- Пойдём, - Марк вновь сделал это. Он положил руку на моё бедро, и меня пронзил заряд тока.
Я поспешила встать, осторожно поглядывая на маму, а когда вылезла из-за стола, ощутила сильное желание выпрямить спину, потому что Марк шёл сзади.
Тихо прикрыв дверь в свою комнату, я сомневалась нужно ли щёлкнуть замком, чтобы запереть её, и в итоге оставила открытой. Если мама или, не дай бог, дед, обнаружат нас запертыми наедине, то это будет слишком подозрительно.
А ещё я боялась, что это действие развяжет Марку руки, и я не смогу сопротивляться. Рядом с ним я себе больше не доверяла.
Освещение мы решили не включать - я никогда не делала этого без необходимости, поэтому единственным источником света был ночник. Он позволял нам видеть друг друга и создавал интимную обстановку, которая неожиданно смутила меня.
Что я, чёрт возьми делаю?
Марк сидел на диване, облокотившись, его взгляд устремлён прямо на меня, а губы расслабленно приоткрыты. Я села рядом, подобрав ноги, и приняла позу русалочки - уронила голову на локти, сложенные на спинку дивана, и посмотрела на Марка.
Он повернулся ко мне и с улыбкой вздохнул.
- Сумасшедший день, - в его голосе прозвучала нотка усталости.
- Сумасшедший, - согласилась я, слабо улыбнувшись в ответ, - И ты сумасшедший.
В конце концов, по его вине этот день стал таким контрастным и эмоциональным. И я ни о чём не жалела - это было ярко, волнующе, правильно. И всё, чего я могла пожелать сейчас, так это друзей рядом, а после крепкий сон в обнимку с подушкой.
- Наверное, - неожиданно серьёзно произнёс Марк, взгляд скользил по моему лицу, - Я так устал сегодня.
- Прости за всё это... Для них это немного неожиданно, - хмыкнула я, - Но ты сам виноват.
- Да ладно, всё нормально, - он перевёл задумчивый взгляд на потолок, в котором отражались мы с ним. Я запрокинула голову и скрестила руки на груди. Наши изображения едва можно было рассмотреть, но всё же видны были некоторые очертания и движения, - Мне понравилась твоя семья, - вдруг сказал он, - Они прикольные.
Я улыбнулась.
Что есть, то есть, мои родственники, хоть и страдали от излишнего любопытства, обладали невероятной способностью отвлекать от проблем и поднимать настроение. А ещё они всегда меня поддерживали и никогда не осуждали, и за это я их очень ценила.
- Знаешь, а у меня ведь никогда не было такого дня рождения, - с затаённой грустью произнёс Марк, - В детстве мне заказывали аниматоров, от которых мы с парнями постоянно сбегали, - я всё так же глядела вникуда, но слышала, что он улыбался, - Отец обычно всё оплачивал, а потом уходил на какую-нибудь встречу или просто сидел в кабинете.
В голове возник образ маленького темноволосого мальчишки, чей папа не пришёл на день рождения. Сердце отозвалось на этот образ глубокой печалью, от того, что мой папа сейчас не со мной. Но мальчишка вытеснял из мыслей этот грустный факт - мне стало невыносимо жаль его. И я почувствовала острое желание обнять Марка прямо сейчас, но усилием воли поборола его. Я хотела дослушать историю, к тому же знала, что мужчины не любят, когда к ним испытывают жалость, поэтому осталась неподвижной.
- Это тролль? - вдруг сказал он, повернувшись ко мне - я увидела это боковым зрением и посмотрела на Марка.
- Ага, - улыбнулась я, вспомнив о том, как его покупала.
***
Узкая улочка была почти безлюдной, давая людям ощущение уюта, и радуя их обилием ярких красок. Жёлтые, бежевые, красные дома сливались в один большой и были похожи на кукольный город - мне всегда нравились разноцветные тихие улицы.
В этот день выпал первый снег в году, сделав город поистине сказочным. Хрупкие снежинки нежно опускались на мои плечи и голову, оповещая о скором приближении зимы и я довольно улыбалась думая об этом.
Люди вокруг, также как и я, радуются пушистым снежинкам, ловят их в руки, снимают на телефон. А я останавливаюсь и широко открываю рот, мечтая попробовать на вкус морозные кристаллы, падающие с неба - мне кажется, что у снега вкус пломбира.
- Ну и что ты делаешь? - слева от меня вдруг раздаётся голос брата. В нём не слышалось раздражение, одно лишь любопытство.
- Снежинки ловлю, разве не видно? - я отрываюсь от своего занятия, чтобы ответить Марсу.
Марс, хоть и был уже в переходном возрасте, когда парни считают такие занятия глупыми и совершенно детскими, весело рассмеялся и стал делать то же самое.
- А это... вкусно, - смеялся он, направив лицо к небу.