- На моем обычно собираются люди, которых я в жизни не видел, и всем им, по сути, никакого дела до меня нет, - он отрешённо провёл рукой по волосам, - Отец ходит и представляет меня всяким мужикам в костюмах и расфуфыренным тёткам. А после этого мы с парнями просто едем куда-нибудь и нажираемся. Порой я думаю, что они - моя настоящая семья, - тут он тепло улыбнулся.
Я вспомнила их дружеские подколы, то, как каждый из них готов помочь друг другу в любое время суток и то, как они проявляют чувства, как только в их крови оказывается алкоголь. Они были такими милыми, когда обнимались или посылали друг другу воздушные поцелуи, что меня охватывала нежность, каждый раз, когда я заставала их за чем-то подобным.
Конечно, в большинстве случаев они делали это в шутливой форме, потому что среди мужчин считается позорным такое проявление чувств, но в каждой шутке есть доля правды. Они действительно любят друг друга и им необязательно об этом говорить.
У них есть связь - незримая, но прочная, и если когда-нибудь их пути разойдутся в разные стороны, они всё равно останутся достаточно близкими, чтобы бросить всё и прийти на помощь.
- Вам очень повезло с тем, что вы нашли друг друга, - тихо сказала я, уверенная в правдивости своих слов.
Какой бы не была ситуация в его семье, Марк никогда бы не остался одиноким. У него всегда будут потрясающие друзья, на которых можно положиться и, наверное, буду я. Как бы не пыталась ранее, сейчас я не смогла бы просто оставить его и забыть.
Во время недолгой болтовни о всякой ерунде, я стала замечать, что Марк постоянно бросал взгляды на телефон, как будто бы ждал важный звонок или сообщение. Он напрягался, вздрагивал от знакомого звука, но когда проверял мобильный, разочарованно откидывался на спинку дивана.
Марк больше не слушал меня, и хоть мне это не нравилось, я терпеливо сидела и ничего ему не говорила по этому поводу. Но очередная вибрация и его отчуждённый взгляд в конце концов побудили меня спросить в чём всё-таки дело.
- Марк... что-то случилось? - осторожно поинтересовалась я, и замерла в ожидании ответа.
Он поднял глаза, в которых сейчас не наблюдалось былой яркости и заразительного веселья, поджал сухие губы и быстро вздохнул.
- В «Heaven’e» проблемы, - выдал он, ещё раз бросив беглый взгляд на телефон.
- Серьёзные? - тут же спросила я, представляя себе самые плохие из всех возможных вариантов.
Пожар, воры, убийство - что?
- Не бери в голову, Луна, я со всем разберусь, - он властно взглянул на меня, участив моё дыхание, и продолжил уже менее напряжённо, - Мне должен набрать один человек, и тогда будет известно, что делать дальше, - он сжал зубы.
Опасения не подтвердились, потому что мои варианты предполагали срочный выезд на место. Если бы случилось что-то действительно опасное, то Марк уже был бы на пути в ресторан. Заказал бы вертолёт или что они богачи ещё делают в таких ситуациях.
- Прости за то, что отвлекаюсь, - добавил, мягко погладив меня по руке, лежащей на диване.
- Я понимаю. Суровые будни бизнесмена, - ободряюще улыбнулась я, пытаясь оправдать эту улыбку, ведь она была вызвана прикосновением Марка. Затем неровно вдохнула и опустила глаза на наши ладони.
- Да, что-то типа того.
Во мне проснулось неприятное чувство, и ощущение того, что мы такие разные опять колко отдавалось в сердце. Я, скорее всего, никогда не смогу соответствовать.
Ему, должно быть, непривычно было в нашей скромной квартире и совершенно простой семейной атмосфере. Он с детства был окружён богатством, а сейчас, когда оно позади, Марк сам себя неплохо обеспечивал. Он наверняка привык к огромным особнякам и щедрым угощениям, к этикету и всему прочему, чуждому моему миру.
Но это мой мир. Вот такой он.
Я вздохнула и на секунду прикрыла глаза, затем, приказав себе не раскисать, попробовала подумать о чём-то хорошем, но не вышло.
Марк в это время убрал телефон на подоконник, как будто почувствовав моё смятение, на секунду повернулся ко мне, и всё так же накрывая мою ладонь своей, положил голову на моё вмиг окаменевшее плечо.
Зачем он это делает? Разве не чувствует, что дальше будет только хуже?
Я медленно вздохнула и попыталась расслабиться. Мне нужно было выглядеть естественно, чтобы не выставить себя идиоткой. Но сердце яростно отбивало ритм, не желая подчиняться разуму.
Это было тяжело.
Мы молчали какое-то время, слушая веселые разговоры из другой комнаты и шум проезжавших под окнами машин, освещаемые лишь холодным лунным светом. Добровольно отгородившись от остального мира на несколько минут, а может часов - не знаю, мы не считали, - каждый думал о своём, но, казалось, что в этом маленьком мирке всё было общим. И даже старенький ночник нас покинул, вовремя перегорев, чтобы не мешать этому лунному единению, неожиданно воскреснувшему в простой Черноярской панельке.