Её кожа была белой-белой и гладкой, а Марк почему-то вспоминал снег, когда смотрел на неё. То же лучезарное сияние, вызывающее изысканные эмоции и пробуждающее невидимые силы, которые, казалось бы, покинули навсегда. Она и сама была снегом.
Его долгожданный, после мучительно долгих тёплых месяцев, снег открыл новые воспоминания, среди которых затерялось одно вроде бы мимолётное, но такое значимое и неожиданно прекрасное, что Луна назвала бы это судьбой. Возможно, это и правда была она – её величество Судьба.
Однажды, будучи ещё не израненным, немного высокомерным ребёнком, он возвращался домой из школы, устало плетясь за няней, чье имя он сейчас бы уже не вспомнил, и жадно вдыхал вечерний воздух, словно он был последним на Земле. Так, что лёгкие начинали болеть от его избытка, и только тогда он выдыхал его, выпуская на волю. Серо-синее небо, затянутое плотной массой облаков, придавало всему вокруг холодное сияние, и Марк находил это чудовищно красивым. Он старался запомнить как можно больше деталей, чтобы возвращаться в своей памяти к этому моменту, когда ему снова станет слишком жарко.
Тепло всегда ассоциировался у мальчика с домом: пламя камина, у которого любил сидеть отец, стены с ярко-жёлтыми лимонами в кухне, где его заставляли пить тёплое молоко, папин халат из мягкого хлопка с рыжеватыми египетскими узорами и пляжный отдых, пока он встречался с бизнес-партнёрами. Поэтому, Марк очень любил зиму, настолько, что мог по нескольку часов сидеть на заднем дворе огромного фамильного особняка, ковыряясь в снегу. И когда его за шкирку затаскивали в дом, он был замёрзшим, но довольным, и ни о чём не жалел, а только размышлял, как завтра провернёт это снова.
Остальные времена года, впрочем, не были ему ненавистны. Дождливую осень и цветущую весну он тоже любил, да и вообще всегда неуловимо тянулся к природе. А летом, когда она преподносила ему плюсовую температуру и сухой воздух, Марк пользовался проверенными способами, из-за которых домашние считали его чудаком – засовывал голову в холодильник и всегда держал при себе лёд, который мама просила обслугу заготавливать заранее.
Это случилось, когда они уже подходили к высоким железным воротам, за которыми скрывалась длинная аллея, ведущая к их дому, состоящему из трёх этажей с величественными колоннами и выполненному в классическом стиле. Пошёл снег - пушистые хлопья быстро падали на землю, напоминая причудливый белый ковёр, который Марк когда-то видел в магазине. Снег как будто бы прятал тусклую землю, скрывал недостатки, превращая её во что-то светлое и чистое. Марк тогда пожалел, что совсем не умеет рисовать, и вспомнил одну картину, на которую засмотрелся, придя с мамой на выставку. Величественные горы и лиловый закат были написаны так реалистично, что он сначала подумал, будто это фотография.
И к Марку в этот чудесный снежный день пришло вдохновение - хоть он и не умел рисовать, талантом всё же не был обделён. Марк играл на фортепиано - грустную мелодию, не совсем подходящую такому юному возрасту, и вспоминал девочку, которую встретил на той же выставке. Похожую на принцессу, с зелёными глазами как у кошки-Муськи, что жила у соседей и сторонилась Марка. Но девочка, в отличие от кошки, не стала сторониться темноволосого мальчишки с озорным взглядом, за которым скрывалось желание над кем-нибудь подшутить. Она оказалась смелее, и Марку даже показалась слишком смелой для девчонки.
Маленький Марк порой позволял себе слишком много, но, разумеется, в этом почти не было его вины. Родители никогда не ограничивали ребёнка и часто разрешали ему то, что другим детям запрещали. Поэтому, он немного иначе выстраивал отношения с другими детьми, в основном, с помощью игрушек, которые он отдавал им взамен на общение.
Например, радиоуправляемый вертолёт, коих в его доме было сразу несколько штук, он подарил мальчику с детской площадки, когда очередная няня привела его и села на лавочку, всем своим видом отвергая его существование.
А кожаный мяч, который отец всунул ему в руки, когда Марк закатил истерику, он без сожалений отдал целой толпе мальчишек, которой нечем было играть в футбол. Им, в свою очередь, нужно было взять его с собой в игру.
А за неимением ничего, что по его мнению привлекло бы девчонку, он просто решил дёрнуть её за длинные светлые распущенные волосы, которые блестели, словно у принцессы и струились по маленьким хрупким плечам.
Недавно он видел, как папа делал так же с мамой и это сработало - мама стала послушной и перестала на него кричать. Марк был уверен, что «принцесса» тоже будет его слушаться, и тогда он прикажет ей дружить с ним.