Петровский вышел из машины и, обойдя её, встал около водительского окна Макса, которое тут же открылось и из него высунулась рука. Марк что-то сказал, затем распахнулась дверь, Макс вышел и, обменявшись с другом репликами и похлопыванием по плечу, засунул руку в карман толстовки и достал оттуда что-то. Я не видела что именно это было, но следила за каждым их движением, пытаясь разглядеть предмет. Когда Ёжиков с мрачным выражением лица кинул ключи от машины Марку в ладонь, я наблюдала за этим, как в замедленной съёмке. Мой взгляд растворился в пустоте, когда я сглотнула, часто дыша, чувствуя, как тело покрывается мурашками, несмотря на пекло. Грудь тяжело вздымалась, в голове тут же замелькали воспоминания.
- На что спорим?
- Отдашь мне R8.
- Когда выиграю, заберу твой мустанг.
- Перед кем она раздвинет ноги, тот и выиграл?
- Да.
Глухие удары сердца разрывали мои виски. Мутная пелена стояла перед глазами, и я почувствовала как подкосились ноги, но в последний момент схватилась за перекладину.
Нет. Нет, нет, нет.
Пожалуйста, только не это.
Дрожь прошлась по каждому сантиметру моего в момент оцепеневшего тела, и сердце сжалось в груди. Я не могла в это поверить.
Чёрт возьми! Как!? Почему я позволила этому произойти? Чем я думала вчера? Уж точно не мозгом!
Боже, идиотка, идиотка, идиотка!!!!
Сомнения не зря не покидали меня, я ведь знала, что так и будет, так почему в груди растягивалась пустота и пожирала всё, что было самым чистым и искренним желанием. Почему я позволила этому случиться?! Сама столкнула себя в бездну и теперь не смогу выбраться. Что теперь делать? Надо кому-то позвонить. Или не надо. Сказать Даяну? Выяснить, наконец, связан ли он с этим?! Нет. Я сорвусь и буду жалеть. Пойти в зал и выпустить это давящее чувство из груди? Не поможет. Я знала, что этого будет мало.
Стены ледяного замка только укрепились, едва начав таять. Замок был построен из моих слёз, пролитых по этому человеку, и уже достигал внушительных размеров. Теперь его нельзя разрушить.
Помимо боли, подбирающейся к горлу, накрывала смесь чувств, среди которых я различала стыд, от предстоящего разговора с подругами. Они точно захотят знать в чём дело и я не имела права скрывать от них это, ведь сама их втянула. Никто меня не просил. Точно.
Последние аккорды прошлись по сердцу, дрожащие пальцы всё так же сжимали перила. Ну вот и всё, сказка кончилась. Это конец.
Лёд тоже может обжечь.
Я закрываю глаза.
Конец