Сразу после пар, взяв кое-какие свои вещи, я села на автобус и отправилась в город, ставший домом на пять лет. Несмотря на то, что я привыкла к новому месту жительства, всё равно скучала, но не по городу, а по людям, живущим в нём.
Часовая поездка помогла привести мысли в относительный порядок. Впереди предстояла встреча с мамой, поэтому моя кислая мина была бы замечена в ту же секунду, как я пересекла порог собственного дома.
Наш поцелуй всё ещё не выходил у меня из головы, но я не собиралась зацикливаться на этом вечно. Для Марка такие игры были обычным делом, поэтому и я должна делать вид, будто это никак меня не коснулось. Было и было. К несчастью, для меня этот поцелуй очень много значил. Я постоянно мысленно возвращалась в тот день, и винила себя за слабость. Он опять применил это секретное оружие, действующее на меня безотказно. Стоит ему только заикнуться о моей трусости, как я принимаюсь доказывать ему обратное. Но больше я на это не клюну, потому что лучше признать, что мне страшно, чем разгребать последствия.
В голове как будто наяву раздался его противный самоуверенный голос.
«Боишься?»
Вечер радовал меня потрясающим закатом, залившим нашу маленькую уютную кухню оранжевым светом. Сквозь полупрозрачную тюль проникали лучи закатного солнца и мне казалось, что такое красивое явление предвещает счастливый следующий день. Я думаю, что всё дело во внутренней гармонии и отношении к этому самому дню. Если человек будет позитивно настроен, то день не может быть плохим, ведь так? По крайней мере, мне хотелось в это верить.
Мама пыталась включить освещение, но я её остановила, предпочитая резать салаты и наслаждаться осенним пейзажем за окном. Глядя в окно я вспоминала одну из самых запоминающихся летних ночей, когда папа искал вдохновение в природе и взял меня и Марса с собой. Мы наблюдали прекрасное явление, от которого я долго не могла отойти. Солнце как будто окуналось в воду и тут же выныривало обратно, а небо было раскрашено тёплыми красками, у меня дух захватывало от этой картины. По возвращении домой я, так же как и папа, села писать картину, изливая эмоции от увиденного на холст. И, несмотря на мою любовь к холодным цветам, полночное солнце теперь занимало особенную часть моего сердца. Воспоминания об этом хранились где-то рядом с северным сиянием.
Очередное сообщение от друзей заставило мой телефон завибрировать в заднем кармане джинсов. Мама, заметив это, стала отправлять меня к друзьям, сказав, что сама со всем справится и если что мы всё доделаем утром. Я сопротивлялась, но в конце концов поддалась уговорам матери и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Чёрные джинсы я оставила на себе, а на верх натянула белую водолазку с рукавами цвета бордо, и решила, что её нужно взять с собой в общагу, когда буду возвращаться. На губы нанесла помаду в цвет кофточки, а на глаза сияющие тени, затем рукой пригладила волосы и принялась мысленно перечислять то, что мне может понадобиться. Ключи, телефон, деньги, перчатки...
Уложив вещи на дно чёрного рюкзака, я ещё раз оглядела комнату, чтобы проверить всё ли я взяла. Здесь всё было таким... другим что ли. Я жила здесь как будто в прошлой жизни. Подоконник казался непозволительно маленьким, потому что в общежитии он был настолько широким, что при желании мы с Лизой могли одновременно на него залезть, и ещё бы место осталось. Игрушки на диване всё также дарили тёплые воспоминания, а рисунки на стенах напоминали о том, что я чувствовала, когда их рисовала. Преодолев ностальгию по школьным временам, я вышла из комнаты, запрыгнула в любимые чёрные кеды, и, напоследок чмокнув маму, выпорхнула из квартиры.
- Может, тебе ещё заказать? - послышался знакомый голос откуда-то справа. Я обернулась и послала вымученную улыбку одному из самых близких друзей.
- Не стоит, Вань, - отозвалась я, опустив взгляд. Мой день рождения наступит через час, близкие рядом, но я опять вспоминала о Марке. Я хотела его видеть здесь и сейчас. Литр вина не позволял врать самой себе.
- Ты чего?