Сказав это, он развернулся и ушел. Причем в ту же сторону, с которой пришел. Просто Мистер Логика Года. История таких перепалок между мной и Алексом Каспером началась довольно давно - самого рождения, н смотря на то, что мы встретились только в начальной школе. Как оказалось, мы не могли найти общий язык, даже в детстве. Вечные споры и словесные стычки.
В след за Каспером потянулись и все остальные, кроме "малыша". Очевидно делать мне больше нечего. Я начала потихоньку уходить, обходя парня по кругу. Он неотрывно смотрел на меня, а затем выдал:
- Твоя уверенность фальшива, монашка. Ты ответишь за свои слова.
И с этими словами он направился к дверям, не забыв толкнуть меня плечом напоследок. Но так как он был почти на полторы головы выше меня, то его плечо угодило мне в глаз. Скотина перекаченная. Я потрогала пострадавшее место и со свистом втянула носом воздух. Больно, возможно, даже синяк будет.
Пыхтя от обиды и прикрывая подбитый глаз рукой, я направилась к соседнему крылу, где находились все кабинеты точных наук. Пройдя коридор, я сделала еще пару поворотов. Да, это здание славилось своей паутиной коридоров. Мне иногда кажется, что лабиринт критского минотавра и то легче пройти от начала до конца, и не потеряться, чем " Роял Холл". И вот последний поворот, и я, наконец, пришла туда, куда так спешила.
Как назло, кабинет квантовой физики был самым дальним во всей сети коридоров восточного крыла и, опять же, как по закону всемирной подлости, именно этот преподаватель не терпел опозданий. Вот я уже была у двери и носки моих балеток упирались в тяжелую дубовую дверь. Просто представьте, всего лишь кусок дерева отделял меня от бури. Я глубоко вдохнула и, зажмурив глаза посильнее, преступила эту грань.
Я зашла в класс с почти королевской точностью. Опоздала всего лишь на минуту, но и она имела значение в моей жизни. Когда я зашла, все глаза уставились на меня. На этом предмете класс всегда был полон, потому, что предмет мистера Натаниэля был ужасно популярным и ужасно интересным. А для меня он был просто ужасным. Ходила я на него потому, что не могла определиться с предметом на выбор. Решила взять наугад, но, увы, прогадала.
Класс был в форме амфитеатра, поэтому всем меня было прекрасно видно. Что ж, ребятки, наслаждайтесь зрелищем.
За кафедрой стоял мужчина лет сорока с небольшим, но для своего возраста он был абсолютно сед и обладал лицом, похожим на старую грушу. Да и характер у него был не сладкий, совсем как у пенсионера. Мистер Натаниэль повернул ко мне лицо, сверкая злыми глазенками и тряся козлиной бородкой. Прям настоящий демон во плоти, так и хочется поднести серебряное распятие к нему. Правда ему рогов и хвоста не хватает. Хотя... На счет хвоста я не уверена, может он его в штанах прячет.
Я, глубоко вдохнув, приготовилась выслушать гневную тираду. И, собственно, я ее услышала:
- Мадемуазель Нуаро, будьте добры объяснить почему вы опаздываете на столь значительный период времени. Если вы свое время не жалеете, то мне мое особо ценно и не хотелось бы тратить его на ваши опоздания. Я, знаете ли, не вечный. - кричал он, да он вообще тип нервный. - Или вы думаете, что, нося на себе символы веры, вам все позволено. Так вот, я - атеист, как и другие ученые. Поэтому меня ваша вера не интересует. - я почувствовала, что начала густо краснеть потому, что, услышав актуальную тему для сплетен: Нуаро - вера - наглость, повернулись абсолютно все, даже те, кому было все равно. - А что вы краснеете? Сидите у себя в церкви и песенки поете, пока другие работают. И не смейте оправдываться своей религией потому, что она - бред! – гаркнул он напоследок.
Но тут не выдержала я:
- Вы, профессор, глубоко заблуждаетесь - меня достали его вечные издевки по поводу и без. - Религия помогает человеку объяснить то, что наука не в силах. Она ведет его по пути истины и чистоты. Дает ему душевный покой. Когда-нибудь и вы, профессор, крикните:" О, Боже! Я не знаю, что это!" - и тут я изобразила его фирменный совиный наклон головы и вскинула глаза вверх, словно на кого-то смотря. - Да, вера не решит все наши проблемы, но она может ответить на некоторые наши вопросы. - всякому терпению есть предел и, кажется, только что настал моему. - Когда-нибудь и вы обратитесь к вере, профессор. Например, на смертном одре. Да только вот, грехи уже будет поздно замаливать.
Я почувствовала, как тепло разлилось по всему телу, но в этот раз не от смущения, а от злости. Меня мелко трясло. Да, я не могла отречься от веры, но это не означало, что у меня нет своего мнения и мозгов. О чем, он так любезно мне напоминал каждый Божий день.