- Я всегда буду скучать по моим девочкам. – говорит отец, смотря ей прямо в глаза.
В мои глаза.
И дальше папа, взяв меня за руку, вел бы нас домой, рассказывая смешные моменты с работы.
Но это только мое воображение. Если бы я встретила их в жизни, то сразу же спросила бы. Почему? Почему они оставили меня? Почему именно церковь? Неужели они не подумали, как тяжело мне будет жить с таким воспитанием? Почему?!
К сожалению, у меня были только вопросы, ответов на которые было не найти. И все, что разбило мои надежды на встречу с родителями и получение ответов, было некрологом.
Они погибли шестнадцатого сентября, спустя два года после моего рождения, от рук какого-то психопата. Но на тот момент, я уже жила с Яном Нуаро. Мама была повешена на ветке цветущей вишни. Ее хрупкое тело висело на грубой веревке, покачиваясь из стороны в сторону. Мама был подобно той вишне, нежная и легкая, словно лепесток. Отца нашли сожженным напротив тела матери. Их обнаружили соседи, увидевшие огонь. Когда приехала полиция, от отца мало что осталось, лишь скелет. Про маму думали, что самоубийство, но она, даже при столь маленьких габаритах, не смогла бы залезть на дерево, не повредив при этом ветки. Убийцу так и не нашли. Хотя вряд ли она ищет до сих пор. Ей это просто не нужно, кому интересна поимка убийцы каких-то бедолаг, живущих от зарплаты до зарплаты.
Я не заметила, как невольно опять начала представлять свою жизнь с родителями. По моей щеке ползла тоненькая струйка боли одиночества и скорби по ним. Хотелось кричать от обиды, что я никогда не знала их. Я скорбела по ним, не зная, что они были за люди. Может они мучили животных или еще что? Стоило только этой ужасной мысли скользнуть в моей голове, как я сразу же отогнала ее. Что за глупости? Мои родители никогда бы не сделали ничего ужасного. Они были прекрасными людьми. Откуда мне знать это? Я просто чувствую сердцем и всей душой. А еще я любила их. Глупо, правда? Любить того, кого даже не помнишь. Но так или иначе, я их любила, своих родителей.
Я подняла ладонь и вытерла мокрую от слез щеку. Пора подниматься скоро будет звонок. Я встала, отряхнув юбку от пыли, которая чуть ли не клочками лежала в углах кладовки. Я закинула рюкзак на плечо и, открыв дверь, пошла на другие уроки. Со слабой усмешкой я шла по еще пустому коридору "Роял Холла". Нельзя показывать, будто что-то случилось, иначе будет слишком много вопросов. Слухи до стальных, кто не был на чудесном спектакле, сами все донесут.
Остальные уроки прошли на удивление тихо. Меня никто не вызвал к директору и не зажал между шкафчиками, с намерением разобраться и поговорить по-мужски. Значит, мистер Натаниэль решил все оставить между нами. Поздно, профессор, вы сами набрали народу с излишком, так что не выносить ничего на публику, у вас не получится. Новость сама дойдет до знающих ушей. Теперь расплачиваетесь за свою жадность.
Самый последний урок был одним из моих любимых. Я всегда шла на историю Англии с улыбкой на лице и спокойствием на душе. Там я чувствовала себя как дома. Изучая историю прошлого, вы избегаете ошибок в будущем. Даты, события, бунты, перевороты, войны, союзы и великие личности. Все было зеркальным отражением нашего мира. Меня всегда привлекала история. Только в этом тихом и уютном классе, я была в безопасности. Тут никто надо мной не смеялся. Меня уважали за ясность ума и чистоту памяти. Именно уважали потому, что не каждому под силу запомнить все события и даты. Я до дрожи в коленках боялась неясного будущего, ведь там могло произойти все, что угодно. А здесь в случае ошибки, можно было подсмотреть в учебник.
Предмет вела миссис Гордон. Удивительная женщина. Она переворачивала уроки с ног на голову и полностью завладевала нашим вниманием. Скучный предмет она преподносила так, что невозможно было оторваться от лекции. Но она была коварной. Многие ее ненавидели за неожиданные тесты, но в душе, где-то в самой глубине, признавались, что этот метод был действенным.
Сегодняшней темой урока был Вильгельм первый Завоеватель и преподнесли нам ее в форме лекции. Занятие прошло быстро и легко. Я выходила из кабинета самой последней, как услышала окрик:
- Мисс Нуаро, задержитесь на минутку.
Я повернулась и посмотрела на миссис Гордон. Она была блондинкой с неизменным каре на волосах. Еще одной ее особенностью, чтобы привлечь внимание учеников на уроке, были безумные костюмы. Ей было около пятидесяти, но выглядела она на все тридцать пять, а одевалась на десять. Сегодня на ней был ярко-канареечно-желтый костюм-тройка, настолько яркий, что на нее было больно смотреть. Есть хоть что-то постоянное в моей жизни.