Нет, тут дело совсем не в континентальности климата. Явление это объясняется действительно очень просто, но совсем иначе. Откроем карту полярной области и мы увидим, что Великий Гренландский лишай с первичной ледородной возвышенности мог через сравнительно неширокие проливы легко перекинуться на Лабрадор, в Шотландию и Скандинавию при помощи, как мы выяснили, айсбергов. Скопление последних в полярном океане вследствие вероятных в нем течений должно было начаться у американских, а не азиатских берегов, чем нетрудно объяснить снижение снегонулевой поверхности во всей северной части Америки вообще с образованием, где пришлось, рефлекторных лишаев; от Сибири же Гренландский лишай был отделен целым теплым океаном. Впоследствии лишай заполнил и весь океан, как мы уже знаем, но это заполнение океана и вызвало зимнюю сухость полярной области. Поэтому снегонулевая поверхность в Сибири сколько-нибудь значительно и не опускалась, пока полярный океан был свободен ото льда, т. е. была влажность климата, отсутствовал холод, ибо лишай был далеко, а приближение лишая к Сибири создавало одновременно и понижение температуры, и понижение влажности — охлаждение (в смысле положения снегонулевой поверхности) компенсировалось зимней сухостью. Это представляется достаточно очевидным.
Что же касается ледниковых следов Тянь-Шаня и особенно Гималаев, то тут я высказываю лишь предположение: не относятся ли эти следы не к ледниковой эпохе, т. е. времени распространения Гренландского лишая по Европе и Америке, а к какому-нибудь другому, ныне исчезнувшему лишаю. Предположение это имеет некоторую вероятность, ибо имеются указания, что в конце каменноугольного периода климат Индии был холоднее климата Европы, Северной Америки и полярных стран, что может быть объяснено только тем, что где-то в то время был ледяной лишай, в сферу действия которого входила Индия и, вероятно, Гималаи и отчасти Тянь-Шань.
Тут уместно будет сказать пару слов о мамонтах, которые в ледниковую эпоху бесчисленными стадами населяли приполярную Азию. Без моей ледниковой теории совершенно непонятным представляется, как бесчисленные стада таких огромных травоядных могли жить в таких суровых условиях и чем они там питались. Если же они были такие выносливые, что могли переносить такую жизнь, то почему они потом вымерли? По моей теории это все объясняется очень просто: мамонты не были выносливыми животными; в приполярной Азии в ледниковую эпоху они могли жить потому, что в то время полярный океан был еще свободен ото льда и в приполярной Азии был еще мягкий, ровный климат и имелась в изобилии богатая растительность, которая могла их прокормить; с окончанием же ледниковой эпохи, т. е. заполнением льдом полярного океана, в приполярной Азии сделался суровый климат, уже негодный для жизни мамонтов; мамонты при этом оказались в западне — с севера приближался лишай в виде накопляющихся айсбергов, к югу же был климат с астронормальными тенденциями, зим которого они не могли выносить, вероятно, и ранее — им оставалась только смерть. К числу таких умиравших мамонтов принадлежит и тот, который был найден с молодыми побегами хвойных деревьев, ивы и березы в зубах и желудке, — бедняга так спешил умереть, что не успел даже переварить своего скудного завтрака.
Глава VI. Заключение
Итак, ныне существующий Гренландский ледяной лишай пульсирует. Число прошедших полных циклов фаз его пульсации в точности не известно. Некоторые ученые считают, что была только одна ледниковая эпоха, большинство, кажется, считают — две, некоторые — до четырех — шести, а ряд американских геологов — чуть ли не до двенадцати. Кто из них прав, я не знаю. Моя теория допускает, что со времени зарождения Гренландского лишая их могло быть сколько угодно.
Важно, не сколько уже прошло полных циклов пульсации лишая со времени его зарождения, а важно, в какую фазу цикла мы сейчас живем. Ответ на этот вопрос дать нетрудно — в фазу оттаивания полярного океана.
Другой вопрос: какая часть этой фазы уже прошла и много ли ее еще осталось? На этот вопрос дать определенный ответ несколько труднее, но, принимая во внимание, что толщина льда в полярном океане определяется в настоящее время всего в несколько метров, тогда как мощность забивавших полярный океан айсбергов была, вероятно, значительно больше, надо думать, что подавляющая часть этой фазы у нас уже позади, а осталось ее весьма немного.