— Это плохая идея. Действительно плохая идея. — Он стиснул зубы.
— Почему? — она поерзала на пассажирском сиденье, пока не посмотрела на него. — Ты сказал мне, что тоже это чувствуешь.
— Конечно, я это чувствую. Я тебе это говорил. Но это не значит, что я должен что-то с этим делать. Я больше, чем мои низменные побуждения.
— А я нет?
Он взглянул на нее.
— Эверли, ты намного больше.
Ее грудь сжалась.
— Но почему мы не можем сделать это? — прошептала она. — Уступить нашим потребностям. Не было бы проще просто сделать это? И, может быть, тогда мы смогли бы двигаться дальше по жизни.
Он запустил пальцы в волосы. Его спина была прямой, челюсть напряженной.
— Да, но я обещал Норту, что не прикоснусь к тебе.
— Ты что?
— Он попросил меня разъяснить тебе, что у нас нет будущего. Он думает, что я собираюсь снова причинить тебе боль.
Усмешка тронула губы Эверли.
— Значит, если бы не Норт, ты бы занялся со мной сексом?
— Это не то, что я сказал. — В его словах слышалось разочарование.
— Это именно то, что ты сказал. Я сказала тебе, что это было бы хорошо, и ты сказал: «Да, но я обещал Норту, что не прикоснусь к тебе».
— Так будет проходить весь вечер? — спросил Дилан. — Просто чтобы я мог подготовиться.
— Ты бы предпочел, чтобы я включила рождественскую музыку и занялась вязанием?
На его губах появилась улыбка.
— Сейчас это звучит неплохо.
— Хорошо. Но позволь мне спросить тебя об одной вещи. Тогда я заткнусь.
— Одной?
Она поднесла пальцы ко лбу.
— Клянусь честью скаута.
— Ладно, валяй.
— Ты хочешь заняться со мной сексом?
Тик в его челюсти вернулся. Он провел большим пальцем по линии подбородка, не отрывая взгляда от дороги впереди.
— Это очень сложный вопрос.
— Но ответ должен быть простым. Выбор из двух слов: да или нет.
Его глаза метнулись к ней, затем вернулись к дороге.
— Да, я хочу заняться с тобой сексом. Но нет, я не думаю, что это хорошая идея.
Она снова подвинулась, и он посмотрел в ее сторону как раз в тот момент, когда ее свитер спал немного ниже. Он хотел завязать эту чертову штуку на ее шее.
— Почему это не очень хорошая идея? — спросила она его.
— Ты задала один вопрос. Мы закончили. — Луч солнца пробился сквозь облака, заставив горные вершины заискриться.
— И это все? Больше никаких обсуждений?
— Верно.
— Значит, ты не будешь возражать, если я начну встречаться с другими?
— Что? — его брови нахмурились. — Я имею в виду, нет. Это твоя жизнь. При условии, что это произойдет, как только я уеду из города.
— Правда?
Он стиснул зубы.
— Да, правда. Я не глупый, и знаю, что ты встречалась с другими парнями. Но я действительно не хочу знать об этом, если ты не против. И мы живем в маленьком городке, так что, если это случится, пока я здесь, я узнаю об этом. Поэтому, пожалуйста, повремени, пока я не вернусь в Африку.
— Что, если я познакомлюсь с кем-нибудь на вечеринке сегодня вечером? Нормально ли, если я буду флиртовать?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что мы делим спальню. И все думают, что мы женаты.
— Мы женаты, — указала она.
Он поморщился.
— Номинально, да. Но в любом случае, я не хочу быть рогоносцем. И ты сама сказала, что не хочешь изменять мне.
— И ты сказал мне, что это не измена, — отметила она.
Он разочарованно зарычал, а затем ударил ладонью по центру руля.
— Можем мы поговорить о чем-нибудь другом, пожалуйста?
— Конечно. О чем поговорим?
— Может быть, нам не стоит разговаривать. Может быть, нам следует помолчать остаток пути, — прорычал он.
Снег начал падать, когда они достигли подножия горного перевала. Ничего такого, просто припорошило, из-за чего все выглядело красиво. Вдалеке она могла видеть зеленую витую вывеску кофейни «Дежа Брю», и Эверли указала на нее, спросив Дилана, есть ли у них время сделать остановку для заправки кофеином.
— Да, у нас есть время. Если мы быстро войдем и выйдем.
— Слова, которые мечтает услышать каждая девушка, — пошутила она. Его губы дернулись, но он ничего не сказал.
Сексуальное напряжение в машине было ощутимым, и она знала, что это ее вина. Она была честна со своим предложением. Это постоянно сводило ее с ума, и она могла сказать по тику в его челюсти, что это делало то же самое и с ним.
Это казалось хорошей идеей, когда она думала об этом прошлой ночью. Но теперь уже нет.
Почему я такая импульсивная?
Может быть, стакан горького кофе пошел бы ей на пользу.
Он подъехал к кофейне, и она выскочила из машины.
— Можешь принести мне американо? — попросил он ее.
— Ты что не зайдешь?
Он покачал головой, вылезая из машины и доставая из кармана сотовый.
— Мне нужно позвонить. — Он кивнул головой в сторону нескольких пустых мест для пикника на другой стороне парковки. — Встретимся там. — Он протянул ей двадцатку. Она посмотрела на нее и пожала плечами.
— Хорошо. — Он был таким горячим и холодным, что она не была уверена, гореть ей или замерзнуть. Вместо этого она пожала плечами и поднялась по ступенькам, слишком хорошо осознавая, что он смотрит ей в спину.
— Чем я могу Вам помочь? — спросил бариста, когда она подошла к стойке. Эверли сделала заказ и посмотрела в окно на скамейки для пикника.
Дилан прислонился к одному из столов, скрестив ноги перед собой, прижимая телефон к уху. Словно почувствовав жар ее взгляда, он поднял голову, и его темные глаза встретились с ее.
Она сглотнула от интенсивности выражения его лица. Он выглядел так, как будто собирался кого-то ударить. Она знала этот взгляд. Его порочный взгляд. Так он всегда выглядел до того, как затащить ее в постель и заставить весь мир исчезнуть.
Он всегда точно знал, как доставить ей удовольствие. Он играл с ее телом, как музыкант играет на инструменте. Касаясь мягко в одних местах, сильнее в других, пока она не начинала вибрировать от музыки, которую мог создать только он.
— Два американо, — выкрикнул бариста, передавая ей пластиковые стаканчики. — Что-нибудь еще?
— Я возьму пару пончиков, пожалуйста, — сказала она, пытаясь отдышаться.
Может быть, от сладкого все станет лучше.
Дилан отвел взгляд от Эверли, опустив глаза на телефон, который сжимал в руках. Он не звонил по телефону. Ему некому было звонить. Ему просто нужно было пространство между ними, чтобы не затащить ее на капот своей машины и не сдернуть эти милые, обтягивающие джинсы.
Она была воплощением искушения. Он наблюдал, как она вошла в кофейню, покачивая бедрами. Ее волосы блестели на зимнем солнце, выбивая любую связную мысль у него из головы. Она убивала его, черт возьми.
Потому что именно такой эффект производила на него Эверли Винтер. Она была самой красивой, чувственной женщиной, которую он когда-либо знал.
У нее мог быть любой мужчина, которого она хочет.
Да, но она хочет тебя.
Он мог вспомнить, когда они занимались сексом в последний раз, восемь лет назад. К тому моменту они оба знали, что все кончено, но не могли сопротивляться ноющей потребности, которую оба чувствовали. Он медленно скользнул внутрь, прижимаясь своим тазом к ее, его глаза впитывали каждый сантиметр ее лица, пытаясь запомнить вздернутый нос, идеальный изгиб губ. Он уже дважды довел ее до оргазма той ночью, как будто пытаясь запечатлеть себя в ее мозгу. Он все еще раскачивался над ней, чувствуя какой-то прилив энергии, когда она распалась на части в его объятиях, ее тело крепко обхватило его, и она издала громкий крик.