Ее разум был полон этим.
Взяв ее за руку, Дилан повел ее вверх по лестнице. Он постучал в дверь, и ее открыл мужчина в возрасте — определенно не Уоррен.
— Доктор и миссис Шоу?
«Доктор и миссис Шоу?»
Эверли моргнула.
Откуда он знает?
— Да, рад видеть Вас снова. — Дилан кивнул. — Это моя жена, Эверли.
— Здравствуйте. — Она широко улыбнулась ему.
— Пожалуйста, проходите, — сказал дворецкий, широко распахивая огромную дверь. — У вас есть багаж?
— Да, я схожу и заберу его. — Дилан оглянулся на машину.
— Я могу распорядиться, чтобы его принесли наверх, — пробормотал дворецкий.
— Все в порядке. Я справлюсь.
Пока Дилан спускался по ступенькам, она услышала, как кто-то окликнул ее по имени. Обернувшись, она увидела Грейс Карсон, идущую по коридору с широкой улыбкой на лице.
— У вас получилось, — сказала она, протягивая руки. Эверли взяла их, и Грейс сжала. — О, Вы выглядите так же прекрасно, как всегда. Какой изысканный свитер.
— Спасибо. Вы тоже выглядите потрясающе.
На Грейс были кожаные брюки сливочного цвета и красная блузка, ее волосы были собраны в низкий пучок.
— Спасибо. Уоррен не был уверен, смеяться ему или плакать, когда увидел эти брюки. Все, что я знаю, это то, что, куда бы я ни пошла, он смотрит на мою задницу.
Дилан подошел с их чемоданами. Дворецкий забрал их у него и поставил у лестницы.
— Я распоряжусь, чтобы их отнесли в вашу комнату. — Он посмотрел на Грейс. — Вам еще что-нибудь нужно, мадам?
— Нет, у нас все хорошо. — Грейс тепло улыбнулась ему.
— В таком случае я позабочусь о том, чтобы напитки текли рекой.
Грейс поцеловала Дилана в щеку.
— Спасибо, что приехали. Не возражаете, если я украду Эверли на минутку. Хочу устроить ей экскурсию по дому. Уоррен в библиотеке с остальными нашими гостями. Третья дверь налево. Он разливает напитки, если Вы хотите.
Дилан взглянул на Эверли, как бы проверяя, согласна ли она с тем, что он покидает ее.
— Увидимся через некоторое время, — сказала она Дилану, одарив его, как она надеялась, ободряющей улыбкой.
Грейс взяла Эверли под руку, как будто они были двумя девушками, гуляющими в городе.
— Мне нравится, что он не хотел оставлять Вас ни на минуту. Такой заботливый и красивый. Счастливая девушка. — Грейс взяла ее за руку и повела по коридору. — Итак, это наша гостиная, — сказала она, открывая дверь. Эверли моргнула, потому что гостиная уже была украшена к Рождеству. Огромная, шестиметровая елка стояла в дальнем конце комнаты, украшенная игрушками и оленями, огоньки уже мерцали, когда они вошли в комнату.
— Это с фермы рождественских елок в Винтервилле, — призналась Грейс. — Ничего не могла с собой поделать. Они приехали и украсили для нас весь дом. Они уже были полностью забронированы в декабре, поэтому приехали на этой неделе.
— Эмбер приезжала?
— Да. Она прелестна, не так ли?
Эверли кивнула.
— Я ее хорошо знаю. Она совладелица фермы вместе с моим кузеном Нортом.
— Красавчик? Он тоже был. Мы заказали много декора. Черт возьми, он прекрасный мужчина. Я могла бы весь день смотреть, как он таскает деревья.
Эверли даже думать не хотела о том, сколько они взяли за то, чтобы три часа ехать до дома в долине, а затем украсить все это место. Она знала, что Норт, вероятно, ворчал всю дорогу, а Эмбер пыталась его подбодрить.
— Честно говоря, он не такой уж красавчик. Я помню, как он каждую ночь мочился в постель. — Это была ложь, но Грейс рассмеялась.
— У него с Эмбер что-то есть? Они были очень близки.
— О Господи, нет. Эмбер точно знает, кто такой Норт. Она бы не дотронулась до него и трехметровым шестом.
— Почему? — Грейс казалась заинтригованной.
— Я не знаю. Я затыкаю уши пальцами, когда женщины говорят о нем. Но думаю, что многие женщины отправлялись в путешествие по телу Норта. — Или, скорее, Норт путешествовал по их телам.
— Ну, я не могу сказать, что виню их. Он определенно красивый мужчина.
Грейс провела ее по остальной части дома, показывая картины, которые много для нее значили, и антиквариат, который она приобрела во время своих поездок по всему миру. Она была такой легкой и простой, что невозможно было не проникнуться к ней теплотой.
— Я так рада, что Вы здесь, — сказала она Эверли, сжимая ее руку, когда они спускались по широкой лестнице. — Иногда эти вечеринки кажутся такими затхлыми и скучными. У меня такое чувство, что сегодня все будет наоборот.
Эверли улыбнулась.
— Я не планировала разыгрывать бурлеск после коктейлей или что-то еще.
— Знаю. — Грейс рассмеялась. — Но приятно, что здесь есть молодые люди... — она замолчала не договорив.
Когда они спустились по лестнице, входная дверь щелкнула. И когда она открылась, на пороге появился мужчина, которому на вид было под тридцать, в толстом черном шерстяном пальто, покрывавшем его высокое тело, с волосами песочного цвета, ниспадающими на лоб.
Грейс издала визг.
— Ты сказал, что не приедешь, — сказала она, подбегая и обнимая его. Он слегка усмехнулся, затем поймал взгляд Эверли через плечо Грейс. Он удерживал ее взгляд на мгновение дольше, чем считалось вежливым. Она отвела взгляд, размышляя, следует ли ей направиться в библиотеку, чтобы присоединиться к Дилану, или подождать здесь, пока Грейс и кем бы ни был этот парень разберутся друг с другом.
— Эверли, идите сюда. — Грейс поманила ее к себе. — Это мой сын, Миллер. Он сейчас должен быть в Нью-Йорке. — Она поцеловала его в щеку. — Но я очень рада, что это не так.
— Приятно познакомиться. — Эверли протянула руку. — Где именно в Нью-Йорке? Я жила там некоторое время несколько лет назад.
Он пожал ей руку, на его губах появилась улыбка.
— Сохо. Я должен был отмечать День благодарения с друзьями, но один из их родителей заболел. И это заставило меня побеспокоиться о моих собственных. — Он пожал плечами. — И вот я здесь. — Он отпустил руку Эверли. — Что ты делала в Нью-Йорке?
— В основном работала вне Бродвея.
— Ты актриса? — его глаза загорелись интересом.
— Миллер — большой поклонник театра, — сказала ей Грейс. — Он вложил деньги в несколько прибыльных шоу.
— У меня не было особого выбора, учитывая мое имя. — Он приподнял бровь.
— Артур Миллер? — спросила Эверли.
— Мою любимый писатель, — призналась Грейс. — Пьеса «Суровое испытание» изменила мою жизнь.
— Грейс, вы двое когда-нибудь присоединитесь к нам? — позвал Уоррен Карсон, выходя в коридор. Его лицо просияло, когда он увидел своего сына, стоящего там. — Миллер, мой мальчик. Так рад тебя видеть. Пойдем, выпьем.
— Только если ты присоединишься к нам, — сказал Миллер Эверли, предлагая руку.
— Наверное, мне следует. Там мой муж. — Она не была уверена, почему сказала это. Может быть, в качестве предупреждения? Она была достаточно взрослой, чтобы знать, когда мужчина проявляет к ней интерес, и это было последнее, в чем она нуждалась прямо сейчас.
Миллер не выказал ни малейшего признака разочарования. И когда она не взяла его под руку, он нежно прижал свою сильную ладонь к ее спине, ведя ее в библиотеку. Головы поднялись, когда они вошли, и люди с восторгом выкрикнули имя Миллера. Те же самые люди бросили на нее оценивающие взгляды, как будто думали, что она прибыла с ним.