— Хочешь поесть? — спросил он низким голосом.
— Зависит от того, что еще можешь предложить.
Его глаза скользнули по ее телу.
— Сначала ужин. Удовольствие потом.
— Зануда.
— Ты израсходовала Бог знает сколько калорий на сцене. Ты нужна мне сильной для того, что я запланировал.
— Тогда давай поедим.
Он ухмыльнулся и снял крышки с тарелок, вынимая их из подогревателя и перенося на стол.
— Пирог с курицей в горшочке по-винтервиллски, — пробормотала она.
— Он всегда был твоим любимым.
— Все еще любимый. — Ее тронуло, что он вспомнил. — Я никогда не утруждаю себя его приготовлением, но всегда заказываю его, когда ем в гостинице.
Дилан помог ей сесть в кресло, затем наполнил их бокалы, прежде чем обойти вокруг и сесть напротив нее. Из ее желудка донеслось низкое урчание, и он ухмыльнулся.
— Держу пари, ты рада, что я заставляю тебя поесть в первую очередь.
Она не осознавала, насколько проголодалась, пока не отправила в рот первую аппетитную порцию пирога. Она закрыла глаза и издала стон, когда еда проскользнула в ее жаждущий желудок. Вкус курицы и зелени наполнил ее вкусовые рецепторы.
— Господи, ты выглядишь точно так же, когда проглатываешь меня, — пробормотал Дилан. — Кто бы мог подумать, что я на том же уровне, что и пирог с курицей в горшочке.
Она ухмыльнулась.
— Ты держишься дольше, чем этот пирог в горшочке.
— Рад это слышать. Ты съела половину меньше чем за минуту.
Со второй половиной она управилась так же быстро, за ней последовали бобы и картофельное пюре, политые вкусным соусом. Закончив, она аккуратно положила столовое серебро на пустую тарелку и посмотрела на Дилана.
Он все еще улыбался ей и почти не притронулся к своей тарелке.
— Знаешь, что мне в тебе нравится? — спросил он.
— Что я могу проглотить целую тарелку еды, не разжевывая?
— Да. Но кроме этого?
Она наклонилась вперед.
— Расскажи мне.
— Каждая. Проклятая. Вещь.
От его слов у нее сжалось в груди.
— Правда?
— Да. Посмотри на себя, — сказал он, приподнимая брови. — Ты красивая. Ты талантливая. Ты одна из самых щедрых людей, которых я когда-либо встречал. И ты ешь, как чертово животное. Ты — полный комплект.
— Ты очень милый. — Она прикусила нижнюю губу. — Ты собираешься рассказать мне в чем дело?
Его глаза поймали ее взгляд.
— Я хочу тебя.
— Это хорошо. Потому что я тоже тебя хочу.
— Не думаю, что ты понимаешь. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу, чтобы ты была со мной. Как бы мы это ни делали, чего бы это ни стоило. Я не смогу снова уйти от тебя.
Она открыла рот, затем закрыла его. Его слова полностью застали ее врасплох.
— Знаю, мы договорились, что не будем говорить о будущем. Я знаю, что обещал тебе это. Но я не могу уехать из города, пока ты не узнаешь, что я чувствую к тебе. Я люблю тебя, Эверли. Всегда любил. Ты — свет в моей тьме, детка. Ты — первое, о чем я думаю утром, и единственный человек, с которым я хочу быть ночью. И если я слишком настойчив, я понимаю, но не хочу, чтобы у тебя были какие-либо сомнения в том, что я хочу быть с тобой.
У нее перехватило дыхание. Во рту пересохло.
— Но как это будет работать? Ты живешь в Африке, я живу здесь.
— Понятия не имею. Но я хочу, чтобы мы попытались что-нибудь придумать.
— Ты ожидаешь, что я снова последую за тобой?
— Черт возьми, нет. — Он покачал головой. — Я был таким идиотом, оказывая на тебя такое давление. Я видел тебя на сцене и знаю, что твое место там. Я никогда не захочу отнять это у тебя. Я должен найти способ. Не ты.
— Но твоя работа важна.
— Ты важна. — Его голос был таким уверенным. — Это то, чего я тогда не осознавал.
У нее защипало глаза, потому что по выражению его лица она видела, что он говорит серьезно.
— Ты тоже важен для меня.
Он закрыл глаза и тяжело выдохнул. Как будто ему нужно было услышать от нее эти слова.
— Но я не могу заставлять тебя жертвовать твоей работой. Так же, как ты не можешь заставить меня жертвовать моей. Мне будет невыносимо видеть, как ты застрял здесь, в этом городе, обижаясь на меня за то, что я помешала тебе следовать зову своего сердца и делать то единственное, что всегда тобой двигало.
— Я никогда не смог бы на тебя обидеться. Это будет мой выбор.
— Думаешь, что сможешь отказаться от того, что любишь?
Он провел языком по нижней губе.
— Однажды я ушел от тебя.
— Знаю. И это причинило боль нам обоим. Но мы выжили. — Правда, с трудом. — Мы уже не те дети, какими были когда-то. Мы взрослые, и нам нужно принимать взрослые решения. Если мы продолжим в том же духе, мне нужно, чтобы ты был уверен, что это то, чего ты хочешь. Потому что, если я отдам тебе свое сердце, то не могу позволить тебе разбить его снова.
— Я не разобью. Обещаю тебе это. — Он потянулся к ее руке. — И я все улажу. Я поговорю со своей командой и посмотрю, могу ли я что-то сделать, чтобы перенести свою работу сюда. Я мог бы консультировать местных врачей в сложных случаях или сотрудничать с головным офисом в обучении новых сотрудников. Понятия не имею, потому что мне нужно поговорить с ними, но я уверен, что могу что-нибудь сделать, что поможет мне проводить с тобой больше времени. — Легкая улыбка тронула его губы. — Я хочу всего этого, Иви. Я хочу тебя и хочу спасти мир.
Она выдохнула, и на нее снизошла легкость, унимая боль в груди.
— Думаешь, у тебя может быть все это?
— Если ты позволишь мне. — Он склонил голову набок, все еще полуулыбаясь. — Как думаешь? Ты рискнешь?
Она кивнула, ее сердце пело.
— Да.
— Тогда иди сюда. — Его голос был грубым. Прежде чем она успела встать, он вскочил со стула и притянул ее к себе. Убрав волосы с ее лица, он наклонился и прижался к ее губам. Его язык скользил по ее языку, пальцы поддерживали ее подбородок, пока он целовал ее снова и снова, пока у нее не закружилась голова и она не почувствовала кайф.
— Пойдем в кровать, — пробормотал он.
— По-моему, звучит неплохо.
— Согласен. Я готов к десерту.
— Господи, Дилан, это слишком много для нас. Это все равно что оставить нас в беде.
Он проводил видеоконференцию со своим начальником. Связь была плохой, и звук отставал от видеопотока, но Дилан все еще мог видеть заходящее солнце за усталым лицом Алекса. Разница с Винтервиллем была плюс шесть часов, и морщины на его лице сказали Дилану, что у него был долгий день.
— Я не оставлю тебя в беде, — заверил его Дилан. — Я просто хочу найти способ, при котором я мог бы постепенно уйти со своей должности в поле и работать отсюда.
— Мы рассчитывали, что ты будешь участвовать в проекте в течение следующих нескольких лет. По крайней мере, пока медицинский центр не будет построен и укомплектован персоналом. Как скоро ты хочешь уйти? — спросил Алекс, проводя рукой по своим седым волосам.
Дилан сглотнул.
— Я хочу уйти в течение шести месяцев. Если возможно, раньше. — Ему нужно было доказать Эверли, что это то, чего он хочет. Если бы он отсутствовал дольше, у нее было бы меньше шансов поверить ему. И он не мог смириться с мыслью снова потерять ее. — Прости. Я знаю, это не то, что мы планировали. Но вливание денег из Фонда Карсон должно помочь с финансированием моей замены.