— Привет. — Ее лицо расплылось в улыбке. Дилан встретился с ней взглядом, и она почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Как получилось, что даже когда они были окружены людьми, каждый взгляд, который он бросал на нее, заставлял ее чувствовать себя разгоряченной и нуждающейся?
— Это Джефф Мартин и его жена Моник. — Дилан кивнул на пару. — А это их дети, Лайла и Том. — Он посмотрел через ее плечо, его глаза на мгновение сузились, когда он заметил Миллера, прислонившегося к туалетному столику. — Ты занята, — пробормотал он.
— Нет, все в порядке. Заходите. — Она широко улыбнулась друзьям Дилана. — Если вы не возражаете, я нанесу последние штрихи, пока вы здесь.
— Все в порядке. Увидимся позже. — Дилан подмигнул ей.
— Не говори глупостей, все в порядке. Миллер просто представлял своих друзей. Это Роберт Дэнверс и Риа Карсайд, журналисты, о которых я тебе рассказывала. — Она указала на них двоих, стоящих рядом с Миллером. — А это Дилан Шоу, — сказала она им.
— Проходите, — сказал Миллер. — Мы все равно уходим. Рад снова видеть тебя, Дилан. — Он пожал ему руку и прошел мимо него в коридор, за ним последовали Роберт и Риа.
Сохраняя улыбку на губах, Эверли поприветствовала друзей Дилана, показывая им свою гримерку. Маленькая девочка охала над головными уборами, и ее щеки порозовели от счастья, когда Эверли позволила ей накраситься своей сценической помадой, а Моник задавала ей вопросы о театре и ее бабушке. Через десять минут помощник режиссера прокричал, что у них есть пятнадцать минут, и Эверли посмотрела на Дилан, потому что ей действительно нужно было подготовить сцену.
— Нам пора уходить, — сказал Дилан, снова целуя ее в щеку. — Увидимся после шоу.
— У меня назначена встреча с Миллером и журналистами, помнишь?
Он приподнял бровь.
— О да. Миллер.
— Не будь таким. Он просто друг. И он делает мне большое одолжение.
— При условии, что он не ожидает никаких одолжений взамен, — пробормотал Дилан.
Моник бросила на Эверли благодарный взгляд.
— Спасибо, что позволила нам осмотреться, — тепло сказала она. — Эти двое будут говорить об этом неделями.
— Надеюсь, вам всем понравится шоу.
Джефф уходил последним. Он широко улыбнулся ей.
— Это была отличная новость, правда?
— Какая новость? — она наморщила лоб.
— О разводе.
Эверли сглотнула.
— А что насчет развода?
Джефф взглянул на Дилана, который разговаривал с Моник в коридоре.
— Он тебе не сказал?
— Не сказал мне что? — спросила Эверли. У нее было странное ощущение в груди. Как будто она была набита тяжестью.
— Что ваш развод прошел так быстро. Насколько это безумно?
Она почувствовала, как краска отхлынула от ее лица.
— Что прости? — краем глаза она увидела, как Дилан оторвался от разговора с Моник, его глаза настороженно переходили с нее на Джеффа.
— О. — Джефф тяжело сглотнул, оглядываясь через плечо на Дилана. — Он тебе не сказал?
У нее задрожали руки.
Дилан знал, что мы разведены, и не сказал?
Последние несколько дней, которые они провели вместе, были лучшими в ее жизни, а он лгал о них? Она сделала короткий, прерывистый вдох, стараясь не заплакать.
— Дилан? — тихо спросила она. — Ты знал об этом?
Джефф поморщился.
— Дерьмо.
— Джефф! — Моник покачала головой. — Дети здесь.
— Мы должны отвести их на наши места, — сказал Джефф, проскальзывая в дверной проем туда, где стояла его жена. Дилан не двинулся с места, хотя его глаза по-прежнему были устремлены на Эверли.
— Десять минут до начала, — крикнул помощник режиссера.
— Вы идите присядьте, — сказал Дилан своим друзьям. — Я присоединюсь к вам через минуту.
Джефф выглядел довольным, что его отпустили, и поспешно повел свою семью по коридору. Не говоря ни слова, Дилан вошел в гримерку Эверли и закрыл за собой дверь.
Она не могла нормально дышать. Как будто между ее горлом и легкими возник барьер.
— Джефф сказал правду? — спросила она низким голосом.
Дилан настороженно посмотрел на нее.
— Да. Мы разведены.
— Но я думала, что на это уйдут месяцы. Это то, что ты мне сказал.
— Я знаю. Но оказалось, что, поскольку у нас не было детей или совместной собственности, с этим справились за тридцать дней.
— Так мы не женаты? — она покачала головой, пытаясь осознать это.
У него подергивалась челюсть.
— Да. Мы определенно разведены.
— И как давно ты об этом знаешь?
— Два дня.
— Ты знал об этом до того, как отвез меня в коттедж?
Он сглотнул.
— Да, знал.
— Так ты солгал мне? — она не собиралась плакать. Она не собиралась. Даже если ее глаза безумно щипало.
— Я не лгал. Я собирался тебе сказать. Просто не тогда.
— Это ложь, Дилан. Ты назвал меня своей женой, хотя я ею не являлась. Ты не посвятил меня во все детали, когда просил сделать выбор. — У нее так сдавило горло, что стало трудно дышать. — У тебя была информация, которой у меня не было. Я бы назвала это ложью.
Он издал короткий, злой смешок.
— И что, если бы ты знала, что мы разведены, ты бы сказала «нет»? Отправила меня обратно в Африку с поджатым хвостом?
— Я этого не говорила. — Ее зубы были стиснуты. — Я просто говорю, что мне не нравится, когда мне лгут.
— Пять минут до начала.
— Черт. Мне нужно подготовиться. — Она сбросила тапочки и сунула ноги в туфли на высоких каблуках, наклонившись, чтобы застегнуть ремешки. Когда она взглянула на него, то увидела, что его глаза потемнели и были сосредоточены на верхней части ее чулок, обнаженных там, где она наклонилась.
— Не смей глазеть на меня прямо сейчас, — прошипела она. — Отведи взгляд.
— Иви...
— Не надо, бл*дь, этого твоего Иви. — Может, и хорошо, что боль прошла, теперь ее сменил белый холодный гнев, от которого у нее гудела кожа. — Как ты посмел мне солгать. Я так зла на тебя. Ты переспал со мной, зная, что мы разведены.
— Серьезно? Вот почему ты злишься на меня? Потому что я заставил тебя кончить три раза, но у нас не было гребаной бумажки? Ты хочешь сказать, что не спишь с парнями, если ты не замужем за ними? Потому что я, бл*дь, слышал обратное.
— Что, черт возьми, это значит? — у нее отвисла челюсть. — Ты называешь меня шлюхой?
Челюсть Дилана дернулась.
— Нет, я называю тебя лицемеркой. У тебя был секс со мной до того, как мы поженились. И я почти уверен, что у тебя был секс с другими парнями после того, как я ушел, но при этом оставался твоим мужем.
— Не смей. — Она подняла руку ладонью к нему. — Не смей напоминать мне, что у меня был секс с другими парнями, когда я была замужем за тобой. Это была не моя вина. Я не знала.
— Я просто указываю на то, что твое мышление нелогично.
— А я просто указываю на то, что ты чертовски грязный лжец, — сказала она, ее голос был полон гнева. — Так что заткнись к чертовой матери.
— Эверли? Занавес вот-вот поднимется, — позвал помощник режиссера нервным голосом. Он, вероятно, мог слышать их спор через дверь. Почти наверняка мог слышать весь актерский состав. Ее лицо вспыхнуло при мысли об этом.
— Иду, — крикнула она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Затем она повернулась к Дилану и сердито указала на него. — Этот разговор не окончен.