Я хватаю ртом воздух, пока он говорит со мной.
— Я чувствую запах свежего мяса... - говорит он тоном, больше похожим на «Я хочу сыграть в игру» из фильмов «Пила».
Видишь, я же говорил тебе, серийный убийца.
Я также нахожу слишком большим совпадением то, что он вратарь. Вы знаете, кто еще носил маску вратаря?
Джейсон Вурхиз (главный герой фильмов серии «Пятница 13»). Я позволю тебе подумать на этот счет.
Поднимаю глаза и вижу, как в комнату входит новичок — наш новый игрок «Чикагских Фурий».
Он был, может быть, моего роста, возможно, выше. Долговязые руки, хоккейное телосложение, длинные ноги, и у него были разбросаны татуировки на обеих руках. В то время как у Кая были забиты все руки, у этого парня просто повсюду были татуировки без всякой связи или причины.
Эмерсон Грин был выбран клубом на драфте в этом сезоне. Мы забрали его прямо из колледжа в Канаде в зрелом двадцатилетнем возрасте. Грин был левым нападающим, противоположностью мне, и у него были серьезные проблемы с сыгранностью (умение взаимодействовать с партнерами по команде); взять его было риском для нашей команды.
Однако, как и «Чикагские Фурии», я всегда болел за аутсайдера. Парень был хорош, у него был шикарный удар и отличное зрение на льду, мы просто должны были следить за тем, чтобы так оставалось в каждой игре, иначе он ушел бы отсюда так же быстро, как и появился.
Он входит с сумкой через плечо, в облегающих джинсах и кепкой козырьком назад. Выглядит так, словно собирается отправиться на вечеринку братства или, может быть, закурить косяк; в любом случае, он владеет этим стилем. Я лично никогда не был таким парнем, но Грин был похож на большого придурка, просто входил уверенно и с размахом.
Я уважал это.
Несколько пожилых ветеранов команды останавливают его у входа, представляясь и все такое прочее. Я думаю, что больше всего мне нравилось в Фуриях то, что не имело значения, кто ты и откуда; тебя принимали в эту раздевалку без осуждения, и когда ты уходил, не было никаких обид, пока мы не увидели тебя на льду в другой джерси.
Мы были семьей.
Он плавно улыбается, болтая с парнями, и, как я полагаю, начинает с правильной ноги. Я хватаю свою клюшку, начиная свою обычную процедуру обмотки ее лентой. Я делаю это одинаково на каждой тренировке и каждой игре. Просто так я обретаю правильное мышление, что-то вроде суеверия, я думаю.
Я получил это от своего отца.
Всегда обматываю две клюшки лентой на случай, если одна сломается об лед во время игры, потому что я ненавижу, ненавижу, когда моя клюшка обмотана не мной. В руках она ощущается по-другому.
Я также слушаю одни и те же четыре песни перед каждой тренировкой и каждой игрой, в том же порядке. У меня был один и тот же плейлист с тех пор, как я начал свой первый год в НХЛ. «We Own It», «Jungle», «Down With the Sickness», и «Click Click Boom».
Все просто, зато это заставляет меня быть готовым «колоть» лед.
Мне предстояло приспособиться к тому факту, что я всегда выходил на лед раньше Бишопа. Он постоянно был позади, это было наше дело. Би всегда прикрывал мою спину. Я ненавидел менять свой распорядок дня на льду. Казалось, это полностью сбивало с толку.
Я вставляю один наушник в ухо, готовый вставить другой, когда услышу:
— Не возражаете, если я займу этот шкафчик, мальчики?
Эмерсон стоит рядом со мной с веселым лицом, указывая на шкафчик, который раньше принадлежал номеру Семьдесят шесть. Пятикратный обладатель "Норрис Трофи", рекордсмен по количеству очков, набранных защитником за один сезон, и трехкратный обладатель Кубка Стэнли.
Этот шкафчик принадлежал Бишопу Маверику, а до него принадлежал младшему Салливану. Многие люди, возможно, только что увидели еще один шкафчик, еще одно место для хранения снаряжения, но это было нечто большее.
Это были домашние игровые ритуалы, послематчевые речи, где они сидели после поражения, где они сидели, когда готовились выиграть самую важную игру в своей карьере. Это был не просто шкафчик, это был храм их достижений, их вклада в хоккей. Тот, кто сядет там следующим, должен понять ценность.
Я смотрю на Кая, но он как каменный, просто разглядывает Эмерсона с ног до головы, словно новую игрушку. Я усмехаюсь, глядя на парня.
— Не обращай внимания на сумасшедшего парня в углу, его зовут Кай. Не принимай это на свой счет; он так поступает со всеми, слишком много шайб попадает в голову. Я Нико, приятно познакомиться, чувак.
Я протягиваю ему руку для пожатия, и он принимает ее.
— Эмерсон Грин, рад быть здесь.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, прищелкиваю языком.
— Вот в чем дело, Эмерсон, ты кажешься спокойным парнем и все такое, но ты знаешь, чей это был шкафчик в прошлом сезоне? - Спрашиваю я его.
Часть его натуры новичка видна. Он устраивает отличное смелое шоу, но правда в том, что он так же, как и все мы в наш первый день, нервничает.
Грин качает головой, проводя рукой по своим каштановым вьющимся волосам.
— Он принадлежал Бишопу Маверику, так что это большая честь, занимать его. Теперь, если ты сможешь доказать мне к регулярному сезону, что заслуживаешь шкафчика, я отдам его тебе. - Задача состоит в том, чтобы успокоить его, дать ему понять, что мы все здесь друзья, просто дурачимся.
Кроме того, это позволит ему сосредоточиться на чем-то другом, кроме закрепления в лиге, так что у него есть место в следующем году.
Его глаза загораются, когда слышит имя Бишопа. Его имя было нарицательным в хоккейном мире. Неудивительно, что парень, вероятно, равнялся на него.
На лице Эмерсона появляется ухмылка, и он скрещивает руки на груди, бросая свою сумку в шкафчик рядом со шкафчиком Бишопа.
— Бросаешь мне вызов, да?
Кай хрюкает, как дикий зверь, которым он и является, и я пожимаю плечами.
— Я имею в виду, если ты сможешь с этим справиться.
Наклоняюсь, зашнуровывая коньки, и смотрю на него снизу вверх:
— Так что, новичок? Ты в деле или нет?
Он направляется к своему шкафчику, садится и смотрит на меня с самодовольной ухмылкой, которая говорит мне, что он отлично впишется в «Фурий».
— Спроси девушку, с которой я был прошлой ночью. Я не показушник. - Он подмигивает, снимая рубашку, и Кай издает настоящий смех, глубокий и короткий, но это он.
Я со смехом качаю головой, и Кай наклоняется ко мне.
— Надо отдать ему должное, у парня есть яйца.
Киваю в знак согласия, слыша, как мой телефон снова звонит. Я смотрю на него и вижу контактное имя Риггс с надписью "Искушение".
Как раз начинаю отвечать, когда приходит еще одно сообщение.
Я мягко улыбаюсь. Думаю, что у меня, возможно, есть шанс в аду с Аурелией Риггс. Она крошечная, как маленькая звезда в галактике, но при наличии подходящего телескопа вы можете увидеть все звезды, какими бы маленькими они ни были...
Сияй.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ