- Артур, - произнес Астарот, его голос был холодным и пронизывающим, - твой сын Лион больше не сможет защитить тебя. Ты несешь ответственность за его предательство и попытку убить мою жену и ребенка.
Герцог вздрогнул и наконец поднял глаза, его лицо выражало удивление и тревогу.
- Ваше Величество? Я не заметил вашего прихода и не ожидал вас, прошу простить мою наглость, - начал лепетать Артур вставая из-за стола и склоняясь в поклоне.
Астарот медленно подошел к столу Герцога и упер большую руку в его плотный каменный край.
- Я здесь, чтобы закончить то, что начал Лион. Ты, Герцог Артур, должен понести наказание за всё. Ты стоял на моем пути к счастью и спокойствию, и я не оставлю это безнаказанным.
Глаза Герцога Артура наполнились неуверенностью и страхом. Он знал, что его силы и влияние ничего не смогут противопоставить стремительному течению справедливости.
- Ваше Величество, я... я не знаю о чем вы говорите. Лион жив? Мой сын жив? Я не совершал никаких преступлений!"
Астарот в смиренной улыбке заговорил:
- Твои слова – пустой звук. Мне не нужны объяснения. Я видел правду в глазах Лиона, и она показала мне все, что нужно. Твое время истекло, Артур. Я дам тебе время оправдаться.
Глаза Герцога Артура наполнились отчаянием, и он все понял. Он падал с высоты престола своей гордости и жестокости, ощущая песок и грязь под своими руками и ногами.
- Ваше Величество, я молю вас, дайте мне еще один шанс. Я могу измениться, я могу покаяться! – Упал он на колени.
Астарот усмехнулся, суровость его лица расплылась в хитрой улыбке. "Ты просишь прощения, но прощение не принадлежит мне. Ты можешь обратиться к богу, но он судит всех по своему правосудию. А теперь, Герцог Артур, умри со своими грехами.
Астарот вытащил свой клинок с пояса и нанес Герцогу Артуру удар, но не смертельны. Кровь полилась, заполняя кабинет запахом железа. Герцог издал стон и упал в небытие.
Астарот приказал унести еле дышащее тело Артура в пыточную и ожидать дальнейших приказов.
Глава 25
Покрытые плесенью из-за влажности стены пыточной камеры беспощадно впитывали в себя звуки стонов и криков Герцога Артура. Камера была погружена в глубочайшую тьму, лишь едва горевшая свеча, которая мерцала при каждом шорохе на стене, еле освещала мрачную сцену. Сладкая пытка только начиналась.
Астарот стоял перед Герцогом, с видом непреклонности на лице, держа в руке острый нож. Улыбаясь жестоким удовлетворением, он приготовился к пытке «осколок» – метод пытки, известный своей жестокостью и мучительностью. Астарот положил нож на огонь, нагревая его до красного цвета, в то время как Герцог беззвучно молился о пощаде.
Наконец, нож был достаточно нагрет. Астарот подошел ближе к Артуру, покачивая нож перед его глазами и наклоняясь к нему, чтобы его мучение было еще более ощутимым. Герцог, увидев пламя на острие ножа, испытал жгучий страх, зная, что пытка только началась.
Астарот медленно, с наслаждением, провел ножом по лицу Герцога, оставляя за собой горячие следы и глубокие раны. Кровь сразу же потекла по его смуглой коже, покрытой потом. Герцог вскрикнул от боли, но его крики были поглощены безжалостными стенами, не оставляющими и намека на сожаление.
Астарот наслаждался каждым мгновением, проводя ножом по телу Герцога, нанося глубокие раны и оставляя за собой следы крови. Он не забывал ни одной части тела, мучая Герцога постепенно и систематически.
Вторая пытка была еще более жестока. Астарот приблизился к Герцогу, держа в руке плетку с острыми шипами. Он размашисто наносил удары по телу Герцога, разрывая его кожу и вызывая кровотечение. Каждый удар был сопровожден оглушительной болью, Артур еле оставался в сознании и даже когда лишался чувств, его тут же приводили в чувство.
Третья пытка была самой жестокой и опасной для жизни Герцога. Астарот достал из темного угла комнаты горящие уголья и приблизился к Герцогу. Он начал накладывать уголь на тело Герцога, каждый уголек вызывал невыносимую боль при контакте с кожей, оставляя ожоги и шрамы. Артур начал истошно кричать от боли и корчиться, но не мог даже двинуться или даже скинуть угли с себя, так как был крепко связан по рукам, ногам и даже шее.
Пытки продолжались, мучительные и беспощадные. Жизнь Артура сыпалась как песок, в его сосуде осталось всего несколько мелких крупиц.
Каждая минута была для Герцога Артура мукой и адом. Он страдал, кричал, молил о пощаде, но его мольбы попадали в глухие стены и не находили отклика. Астарот продолжал мучить его, наслаждаясь его болью и страданиями.