Андерс взял Рейну за руки, мягко поднял ее на ноги и обнял за плечи, чтобы они могли подойти к Лейфу, Лисабет и остальным.
Лейф все еще стоял на коленях рядом с ней, отдавая быстрые команды драконам вокруг него.
— Сапфира, поднимись в небо и смотри, как они отступают, но не вмешивайся. Уннульт, собери команды, чтобы отнести раненых в лазарет.
Андерс и Рейна вместе присели на корточки рядом с ними.
— Она… — Лисабет все еще не двигалась, и он не мог заставить себя произнести это.
— Без сознания, — тихо сказал Лейф. — Холод ей не повредил, но она ударилась головой о землю. Мне кажется, она шевельнулась минуту назад, она… — он замолчал, когда веки Лисабет затрепетали. Она была такой же белоснежной, как всегда, под веснушками, с каким-то тусклым серым блеском на коже. Через мгновение она снова затихла, очевидно, еще не готовая проснуться.
— Я держу ее, — сказала Эллюкка, пододвигаясь поближе к Лисабет и устраивая ее голову у себя на коленях. — Мы видели, как она защищала тебя, Дреклейд. — И это, ясно говорил ее тон, все изменило.
Миккель молча откинулся на одну из ножек стола рядом с ней.
Андерс пересел на ступеньки, ведущие к помосту, Рейна заняла свое место рядом с ним, обняв его за плечи.
Он чувствовал себя так, словно его ударили, голова шла кругом.
Что же он натворил?
Что это за серебристо-голубой огонь он бросил?
Он уже забыл, как это делается, знание ускользало, как вода сквозь пальцы. Но на одно сияющее мгновение все было так, как говорили ему Эннар и все остальные волки… ему нужно было только увидеть то, что было в воздухе, а затем контролировать это.
Но ему показалось, что он видит в воздухе нечто иное, чем все остальные. Неужели все это время он искал только воду?
— Они снова нашли Дрекхельм, — сказала ближайшая дракониха, ее голос был близок к отчаянию. — Они придут за нами сюда! У нас тут два волка, за ними они вернутся тоже.
— Дракон-сход здесь, — спокойно ответил Лейф. — Мы обсудим, что делать.
Лисабет пошевелилась и издала тихий звук. Андерс обернулся и встретился с ее затуманенным взглядом.
— Ты в порядке? — прошептал он.
Она на мгновение задумалась, собираясь кивнуть, но потом передумала.
— Буду, — пробормотала она.
Рука Рейны сжалась вокруг него, и он почувствовал вспышку боли за Лисабет. Что бы она ни думала о своей матери, теперь она оказалась в ловушке, и Андерс не понаслышке знал, каково это — потерять семью. Он только что получил свою обратно.
Смерть или изгнание.
Эти слова снова эхом отдались в его голове. Захочет ли Сигрид вернуть Лисабет или заклеймит ее как предательницу? Трудно было представить, что волки когда-нибудь примут их обратно в Ульфар, и Андерс не хотел снова расставаться со своим близнецом, как бы сильно он ни беспокоился о своей стае.
Ему не следовало позволять Лисабет идти с ним, хотя слово «позволять» не совсем подходящее. Лисабет было не остановить.
Взрослые драконы все еще разговаривали.
— У нас тут что, два волка? — когда Андерс поднял глаза, блондин, похожий на родственника Эллюкки, показывал на него пальцем. — Лейф, мы видели, как он метал огонь. Серебристо-голубой огонь. Что же это за существо такое?
— Он не существо, — горячо возразила Рейна. — Он…
Но Андерс был готов ответить на этот вопрос сам. На этот раз ему не хотелось, чтобы все говорили о нем.
— Я — волк, — сказал он, и его голос заставил всех вокруг замолчать. — А моя сестра — дракон. И, кстати, не за что.
— Он — волк, — согласился Лейф. — Особый вид волка. Я думаю, что то, что мы видели сегодня, было Ледяным огнем.
Теперь все драконы вокруг них смотрели на Андерса с чем-то вроде благоговения.
— Ледяной огонь — это миф, — сказала женщина.
— Кроме того, что мы только что видели его, — ответила Рейна. — И он прав, никто не сказал ему спасибо за то, что он выгнал волков.
Чувство вины захлестнуло его при этих словах. Он не просто выгнал волков. Он выгнал своих друзей. Но, по крайней мере, Сакариас и Виктория, Матео и Дет, Джай и Эннар и все остальные ученики были в безопасности. Он это сделал.
— Открытие Ледяного огня Андерса обеспечило нам, по крайней мере, временную безопасность, — сказал Лейф. — Битва могла бы быть намного, намного хуже, если бы не его храбрость.
Теперь все смотрели на Андерса.
— Я только… люди были в опасности, — сказал он. — Моя сестра, мои друзья. Это было не…