— Ну что ж, тогда спокойной ночи.
И он пошел обратно в свою комнату, закрыв плотно дверь за собой.
Больше той ночью ничего не случилось и мне удалось проспать до самого утра. Первое, что я увидела, когда проснулась, это солнечные зайчики, плясавших на потолке, и услышала крики чаек, которые летали где-то там над морем.
Я встала и подошла к окну, оно выходило в сад позади дома, следом за которым простирался океан. Но главное, что сразу же привлекло мое внимание — это обгоревшее дерево. Это был черный мертвый ствол, с длинными, тонкими ветвями, упирающимися в небо, как скрюченные пальцы. Сложно было разглядеть детали, потому что дерево сильно обуглилось, но мне показалось, что я увидела несколько обгоревших досок, которые намекали, что когда-то там был домик.
Когда я взглянула на часы, то с удивлением обнаружила, что они показывали уже начало одиннадцатого. Я проспала дольше, чем собиралась, поэтому я быстро оделась в джинсы и футболку и спустилась вниз. Теперь при свете дня я заметила нишу, о которой ночью говорил Кэмерон. Клетка с попугаем была убрана вглубь, поэтому не сразу бросалась в глаза. Попугай был очень красивым, с гладким серым оперением и умными глазами, которые не сводил с меня, пока я любовалась им.
— Ну, здравствуй, — сказала я. — А ты порядком напугал меня этой ночью.
— Напугал, — сказал Темный Том, склонив голову, словно пробуя новое слово на вкус. — Напугал. Напугал. Напугал!
Несмотря на то, что я знала — попугай не понимает слов, он только повторяет их, мне все равно показалось, что он произносит их с наслаждением, и от этого у меня холодок пробежал по спине.
Пайпер, наверное, слышала, как я спустилась, потому что буквально секунду спустя она вышла из гостиной.
— Ах ты, негодник! Кто разбудил ночью Софи?! — Её светлые волосы сегодня были распущены и ниспадали волнами по плечам. И мне показалось, что так она еще больше похожа на русалку.
Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом и сказала:
— Кэмерон рассказал мне, что Том напугал тебя ночью. Мне очень жаль.
— Да все в порядке. Повезло еще, что Кэмерон вышел, а то я бы подняла вашего папу из-за попугая!
— Ох, Кэмерон на дух не переносит, когда Том болтает по ночам. У него хроническая бессонница. У Кэмерона, не у Тома! Я думаю, что это от того, что он заморачивается по поводу и без. Если бы он чуть расслабился, то повеселел, и, скорее всего, спал бы как младенец. Хочешь позавтракать? А после мы могли бы прогуляться по утесу…
— С удовольствием. Как себя чувствует Лилиас? — спросила я, когда мы вошли на кухню.
— О, с ней все в порядке. Ей всегда лучше, после крепкого сна. Присаживайся, а я сделаю тебе тосты.
Я плюхнулась на стул, и мне на колени запрыгнула Шелликот.
— Похоже, ты ей нравишься, — удивленно сказала Пайпер. — Обычно она не идет к незнакомцам.
Я ела, держа тост в одной руке, а другой поглаживала Шелликот. Я обратила внимание, что это была довольно старая кошка. Большинство зубов у неё уже выпало и кости торчали, но пока я её гладила, она все время урчала.
— А что с её глазом? — спросила я.
Теперь, когда я могла её хорошенько рассмотреть, я заметила, что один глаз у неё закрыт.
— Она слепа на один глаз, — ответила Пайпер.
— О, она такой родилась?
Пайпер немного помолчала, а потом ответила:
— Нет, она родилась нормальной. Понимаешь, раньше она была кошкой Ребекки.
Я нахмурилась, и собиралась было спросить, что она имела в виду, но Пайпер уже пошла к двери.
— Ну что, если ты закончила, сходим прогуляться? — бросила она мне свой вопрос через плечо.
— Дай только я свой фотоаппарат возьму.
Я поднялась наверх за фотоаппаратом, а когда спустилась через несколько минут, Пайпер уже снимала замок с тяжелых цепей на воротах.
— Папа тебе все объяснил про ворота? — спросила она.
— Ты о том, что они всегда должны быть заперты?
Она кивнула.
— Он как параноик боится, что что-нибудь случится с Лилиас.
— Именно поэтому мое окно в спальне замуровано?
— О да, наверху все окна такие, но это не папа. По-видимому, когда-то давно был несчастный случай, когда этот дом еще был школой. Из окна второго этажа выпала девочка.
— Какой ужас! Она оправилась потом?
— Нет, она погибла. После этого все окна наглухо запечатали.
Мы заперли ворота, и пошли вниз по дорожке. Она бежала вниз по краю обрыва, и мне сразу же стало понятно, чем она так опасна. Здесь не было никаких ограждений, вообще. Ветер со вчерашнего дня так и не утих, и казалось, что он так крепко вцепился в рукава моей одежды, что рано или поздно сдернет меня вниз. Когда я спросила Пайпер об ограждениях, она ответила: