Софья
Есть ряд вещей, рождающих во мне
Такое чувство, будто бы вот-вот
Одно из тех чудес произойдет,
Которые бывают лишь во сне.
Нагрянет ли незваное извне
Иль сам я попаду в круговорот
Безумных авантюр, пиров, охот
В еще не существующей стране?
Среди таких вещей – холм, зарницы,
Глухие села, шпили городов,
Закаты, южный ветер, шум садов,
Морской прибой, старинных книг страницы.
В их дивных чарах – жизни оправданье,
Но кто прочтет их тайное посланье?
(Г. Ф. Лавкрафт)
«Легат»
Софья
Господи, сделай так, как мне надо, а не так, как я хочу.
1.
В комнатах стояла утренняя сонная тишина.
-Федька, а Федька, - тихим голосом позвал слугу, выходя из кабинета, Иван Филиппович.
В противоположной стороне дома послышался звук открывающейся двери, и женский голос полный злобы по отношению к нарушителю спокойствия, завопил:
- Иван Филиппович! Деревенщина! Когда же вы перестанете драть глотку по утрам? Сколько можно говорить?
Часто он слышал этот крик, и все равно каждый раз непроизвольно съеживался, моргал своими круглыми темными глазками и начинал виновато улыбаться.
Мужчина на цыпочках спустился по деревянной скрипучей лестнице на первый этаж, где внизу его ожидал круглолицый молодой детина.
Иван Филиппович схватил его за рукав.
-Федька! Ну, сколько раз тебе говорено, чтоб в семь утра был у меня перед дверьми, как штык?!
-Виноват, - привычно гудел Федор.
- Да тише ты ирод! Барыню совсем разбудишь, - Иван Филиппович посмотрел наверх. - Выводи Красавца, да пошевеливайся. Да не забудь наливочки прихватить.
Каждый день Ивана Филипповича Томилина начинался с быстрого ретирования из дома.
В начале восьмого, выпив рюмочку наливки и отдав необходимые распоряжения по хозяйству, он садился на старого коня с гордым именем «Красавец» (всех жеребцов Иван Филиппович нарекал только таким именем) и направлялся в гости к младшему брату Леониду Филипповичу в поместье «Весенка».
Их покойный отец получил за службу земельный надел в 240 десятин в сороках верстах от Москвы и, умирая, поделил его между братьями. Леониду Филипповичу досталась «Весенка», а Ивану Филипповичу «Липки».
Братья Томилины гордились своим родом. Предок их Николай Филиппович приобрел дворянство еще при Елизавете, служа в Гренадерской роте Преображенского полка, принимавшего непосредственное участие в перевороте при возведении светлейшей особы на престол.
С той поры весь род Томилиных служил отечеству по военной службе. Еще в детстве отец определил братьев в кадетский корпус в Санкт-Петербурге. После его окончания они были
зачислены в Преображенский полк, в котором бы они и проходили службу до выхода в отставку, но началась Отечественная война с Наполеоном.
К сожалению, Леонид Филиппович после тяжелого ранения в ногу в 1812 году был вынужден оставить службу в звании подпоручика с годовой пенсией в 100 рублей и орденом св. Анны 4-й степени . А Иван Филиппович вернулся домой в 1813 году в звании капитана, с орденами св. Анны 3й степени и Георгия 4- ой степени. Один из местных художников изобразил Ивана Филипповича на парадном портрете при всех регалиях, но Клавдия Петровна (жена Ивана Филипповича) высмеяла «эту мазню» в первые же дни их совместной жизни и Иван Филиппович отвез портрет к брату, где тот занял почетное место в его кабинете.
Леонид Филиппович слыл таким же добродушным и покладистым человеком, как и его брат. Они и внешне походили друг на друга. Да только оттого, что Леонид Филиппович был выше ростом, то казалось, что у него и карие глаза круглее, и горбинка выше и кончик носа резче загибается к губам, да и залысины на голове глубже.
Жена его умерла, оставив ему в наследство свою престарелую мать, которая всюду лезла, за всем присматривала, в том числе и за Леонидом Филипповичем, и к раздражению последнего никак не умирала.