Я просто-напросто пользовался свойством самого энриума к затвердеванию при воздействии большой температуры. Сам процесс довольно сложный, но на внутренних стенках создавался тончайший слой затвердевшего энриума… который не пропускал токсичность жидкого. Да-да, как ни странно, твердый энриум не был опасен для человеческого организма… В общем, та самая «теряющаяся» треть магического металла шла на разогрев этого самого твердого слоя и создание из простой стальной коробки подходящего контейнера батареи. Но это все тонкости. Для обычного наблюдателя, вроде Лихта, машина просто низко загудела и начала источать явственное тепло. М-да, о нагреве я не подумал. Надо бы все взрывоопасное из помещения вытащить. Или хотя бы дверь открыть… Лихт сообразил первым, настежь распахнув дверь в мою лабораторию.
-И как, работает? –Спросил он, вернувшись обратно.
-Ну… Гудит, как слышишь. –Пожал плечами я.
-Почему так неуверенно? –Удивился Лихт, -Ты выглядел так, будто знаешь, что делаешь, когда собирал свой… агрегат.
-Ну… Это тестовый образец. Не удивлюсь, если машина рванет на каком-то из этапов. –Спокойно проговорил я, -Расчеты, по идее, верные. Однако кто знает, что и когда может пойти не так…
-Твои слова не внушают уверенности, знаешь. –Вздохнул Лихт, -Как долго она будет работать?
-Пару часов… по идее. –Ответил я, наблюдая, как мелко дрожит корпус новенького механизма.
-Отлично. В самый раз. –Кивнул Лихт и хлопнув меня рукой по плечу, кивнул на выход, -Пойдем, покажу кое-что.
Я не стал отнекиваться. Быстро выловив в коридоре одного из наших работников, я поручил ему взять в помощь парочку людей и вытащить все боеприпасы прочь из моей лаборатории. Лучше уж перестраховаться. А дальше я пошел за Лихтом, машинально отвечая на приветствия встречающихся по дороге людей нашей организации. Почему-то в последнее время «Темный лес» все больше и больше напоминал военизированную структуру, в которой я был в роли генерала. Почему-то все стремились поприветствовать меня ударом правого кулака в грудь в области сердца. Я этого не понимал, но и не возражал. Начало это происходить практически сразу после того, как довольно вежливые представители армейских структур начали снаряжать нам обозы с различным вооружением и припасами по приказам «сверху». Я так и не понял, было ли введение этого типа приветствия инициативой Лихта, или это просто так сложилось. Впрочем, не сказать, чтобы кто-то прилагал особо много усилий в этом расследовании…
-Я, собственно, чего заглянул… -Проговорил Лихт, -У нас проблемы максимально масштабного характера.
-Ты же знаешь, мне твой глубоко литературный язык непонятен. –Вздохнул я, устало потерев глаза, -Что еще за проблемы?
-Увидишь. Но, если вкратце… Это продолжение твоей инициативы с нечеловеческими сотрудниками. –Лихт озабоченно почесал затылок, -Ситуация крайне… сложная.
-Что случилось? –Разом нахмурился я.
-Увидишь. –Повторился Лихт, махнув рукой.
Шли мы довольно долго – практически в другой конец здания. Из зоны, где находились различные склады, кабинеты и лаборатории в ту, где обычно шла… более светская жизнь. Жилые помещения для постоянных сотрудников, столовые, залы переговоров, даже библиотека. Лихт привел меня как раз в одно из таких помещений для переговоров. И вот уже находящаяся в нем компания удивила даже меня.
Дело в том, что членами этой группы были представители довольно разных рас и социальных слоев. Начнем по порядку и возрастанию степени необычности. Первый: человек, мужчина, средний рост, средний возраст, однако иссеченное множественными шрамами лицо и отсутствующий левый глаз, а также довольно мускулистые и мозолистые руки говорили о явном криминальном прошлом этого индивидуума. Благо, его я и так знаю. Довольно вредный атаман одной из банд в Северных трущобах. Фактически одной из самых сильных фракций в тех краях и самой стабильной уж точно.
Второй: круль, довольно престарелый, со светло-серой шерстью, кое-где уже отливающей благородной сединой. Судя по той немногой одежде, что на нем была, а также по небольшим отметинам на браслетах и очкам на носу, можно было смело предположить его принадлежность – Центральный университет Хэнсинга. Он там как минимум профессор.
Далее личности пошли все более и более неожиданные. Третьей оказалась моя давняя знакомая: Нора. Вот уж кого-кого, а ее я в этом городе больше увидеть не ожидал. Мне казалось, что после нашего недолгого, но крайне интенсивного общения она уехала к своей семье, живущей где-то на севере… Необычного в ней было два фактора: она оборотень и умеет читать мысли. Поэтому она мне и не нравится. Джод для этого хотя бы тренировался всю жизнь и пользуется он не какими-то мистическими штучками, а вполне объяснимыми логически приемами. Девушка, увидев меня, пару раз удивленно моргнула, но все же улыбнулась и украдкой помахала рукой. Я в ответ лишь поморщился. Можешь читать мои мысли? Так читай: свали в туман.