Первыми заработали стационарные пулеметы. У них дальность поражения была больше, чем у любого другого присутствующего здесь оружия, так что они начали прореживать ряды летунов заранее. К моему удивлению, летуны не разлетались врассыпную даже когда пули прошивали по нескольку их собратьев поблизости. Видимо, жижа Вицимуса была для них слишком притягательно. Спустя полминуты начали производиться сначала редкие, но быстро учащающиеся выстрелы из ручного оружия. Вскоре какофония из выстрелов и криков летящих напролом летунов, массово умирающих под свинцовым дождем, стала настолько постоянной, что услышать даже собственные слова было крайне трудно.
Впрочем, говорить мне и не нужно было. Я был занят стрельбой, как, впрочем, и все вокруг. Правда, я не забывал еще во время перезарядки и посмотреть по сторонам. Мои люди в большинстве своем не выглядели напуганными – скорее сосредоточенными. Они уже привыкли сражаться с монстрами – и летуны явно были не самыми страшными на их взгляд. Было, конечно, несколько явно обеспокоенных количеством врагов людей, но они явно воодушевлялись уверенным настроем союзников. Из общей толпы выделялись только оборотни, в предвкушении ожидающих своей очереди вступить в бой, да еще огнеметчики, которые не могли начать поливать огнем врага издалека.
Летуны достигли радиуса их поражения только через минуту, уже потеряв на подлете огромное количество собратьев. Огнеметчики сработали практически одновременно и вполне приемлемо: каждый из них по широкой дуге полил огненной смесью подлетающую толпу летунов. Баллон с горючей смесью у каждого из владельцев этого оружия был всего один. Поскольку наши укрепления были из дерева – играть с огнем особо не хотелось. Конечно же, у каждого из них были запасные орудия. Поэтому полностью растратив запас горючки на первый же залп, огнеметчики просто сбрасывали громоздкие аппараты со спин и хватались за дробовики. Ближний бой уже был неизбежен.
До укреплений добралась в худшем (для нас) случае половина летунов. Они попытались зайти на наши позиции сверху, метя прямо в центр лагеря, но тут заработали мои электрические столбы, которые начали разрядами молний сбивать слишком снизившихся тварей. Я удовлетворенно улыбнулся. Приятно, когда твое изобретение работает, как задумано… Летуны, покружив немного над лагерем и потеряв еще достаточно своих сородичей, начали практически равномерно «растекаться» вокруг укреплений, штурмуя нашу импровизированную крепость сразу со всех сторон.
В какофонию выстрелов из винтовок и пулеметов резко вклинились выстрелы из дробовиков. Подобные звуки ни с чем не спутаешь. И крики раненых и умирающих летунов, раздавшиеся одновременно со всех сторон, подтвердили эффективность этого типа оружия. Конечно, бездумных тварей это не остановило: их было слишком много. Они начали залезать на наши «стены», размахивая своими мускулистыми хвостами и кусаясь направо и налево. Только вот люди тоже не были дураками, стараясь держать приемлемую дистанцию и пользоваться своим преимуществом – огнестрельным оружием. Там же, где разорвать дистанцию было невозможно, в бой вступали оборотни. Они практически за секунды рвали летунов на части и тут же снова отходили назад, чтобы не заслонять линию стрельбы.
За всем этим я следил в полглаза, полностью увлеченный своим делом. Стрелять мне за свою жизнь приходилось много. Перестрелки в подворотнях, пристрелочные выстрелы для настройки оружия, стрельба для тренировок меткости… Но чтобы так много за раз – не было такого. С момента начала боя я уже сменил около двадцати магазинов. Дуло моей винтовки разгорелось докрасна. Я в любой момент готов был отбросить оружие в сторону, если оно заклинит и взять лежащую рядом замену. Но сам бой было для меня словно стрельбой на стрельбище. А все летуны были просто движущимися мишенями. Вот один из них почти прорвался до стрелков. Я, как и все окружающие люди быстро отскакиваем на пару шагов. Вперед буквально вылетает обратившийся в человекоподобного волка оборотень, практически за одно движение отрывает летуну голову и тут же прыгает обратно. Стрелки мгновенно возвращаются на свои прежние позиции. И снова стрельба, стрельба, стрельба…
В какой-то момент это стало настолько машинальным делом, что в моей голове начали всплывать мысли по поводу создания новых устройств и механизмов, либо о доработке старых. И, пока в голове сами по себе строились чертежи, объединялись разрозненные знания, тело исправно стреляло, каждым выстрелом раня или убивая одну из летучих тварей. В какой-то момент, перезарядив в очередной раз карабин, я прицелился и… не нашел, в кого стрелять. Пространство перед изрядно помятыми и запачканными укреплениями было пустым. Я поднял взгляд наверх. В небе носилась еще пара десятков этих тварей, но в целом и общем – все было пусто. В рядах защитников, на фоне резко повисшей тишины, раздались сначала неуверенные, но быстро набирающие громкость победные выкрики. Вскоре уже все люди на «стенах» ликовали.