Она скрывает свое настоящее лицо.
Я на мгновение закрываю глаза, отказываясь давать волю своему воображению, как это обычно бывает. Последнее, что мне нужно, — это начать представлять, как она могла бы выглядеть на самом деле.
— Могу я задать вам вопрос? — говорю я, открывая глаза и осмеливаясь еще раз взглянуть на нее.
— Какой? — спрашивает она с усталым вздохом.
— Сколько вам лет?
Ее заостренный подбородок вздергивается.
— Не думаю, что это уместный вопрос, — говорит она надменным тоном.
— Я не хочу вас обидеть, мне просто любопытно. Вы молодо выглядите.
— Что ж, приму за комплимент, — говорит она, складывая руки, и на мгновение кажется, что у нее появились лишние костяшки пальцев. — Но я достаточно взрослая, чтобы управлять школой, и делать это хорошо. А это значит, что нужно установить закон, когда речь заходит о таких учителях-нарушителях, как вы.
— Сто лет? — продолжаю я. — Двести?
Она издает отрывистый смешок.
— Мистер Крейн, я не бессмертна.
Я наклоняюсь вперед на стуле, упираюсь локтями в бедра и смотрю ей прямо в глаза.
— Нет. Но вы бы очень этого хотели.
Она выпрямляет спину.
— Разве не все этого хотят?
— Нет, — отвечаю я, качая головой. — Я не хочу. Я общался с вампиром. Ему пришлось наблюдать, как умирает его любовь, а он мог только жить, тоскуя по ней. Никому бы такого не пожелал.
Леона наклоняет голову, изучая меня. Я ненавижу ощущение ее взгляда на своей коже, словно жужжащие мухи садятся и взлетают, а ты не успеваешь их прихлопнуть.
— Я вам не верю, — предполагает она. — Вы слишком любопытны, чтобы просто подчиниться и умереть. Вы хотите знать, что везде происходит? Вы хотите наблюдать за тем, что происходит с миром. Но я могу рассказать вам, мистер Крейн. Этот мир горит. В конце концов, мир сгорит, и все, что останется, — пепел… и мы, ведьмы.
Я пристально смотрю на нее мгновение, потом хлопаю себя по колену.
— Я буду придерживаться своего мнения.
Она одаривает меня ядовитой усмешкой.
— Хорошо, мистер Крейн. Вам повезло, что бессмертие все равно никогда не выпадет на вашу долю. Вам суждено умереть, как и всем остальным.
У меня мурашки бегут по коже. Я решаюсь.
— Кто такой Горуун?
Ее тело напрягается.
— Простите?
— Горуун, — повторяю я с улыбкой. — Я слышал, как здесь упоминали это имя. Пытался найти информацию о нем в библиотеке, но ничего не смог найти, — что является полуправдой. Сегодня у меня не было времени провести какие-либо исследования, но я решил, что все равно лучше услышать это от нее и посмотреть, совпадет ли это с тем, что я узнаю в будущем.
Какое-то мгновение она непонимающе смотрит на меня, и я чувствую, как у меня покалывает в виске, словно она пытается прочесть мои мысли. Продолжаю упорно блокировать ее. Даже не вздрагиваю.
— Я не… — начинает она. Затем прочищает горло и бросает на меня суровый взгляд. — Я упоминала о Горууне в тот вечер, когда мы впервые встретились.
Все встает на свои места. Я понял, что где-то это слышал, как только Бром упомянул имя.
— Горуун послал меня на эту землю не для того, чтобы я сидел смирно, — тихо говорю я.
— Это правда, — говорит Леона. — Все еще.
Я пристально смотрю на нее.
— Значит, Горуун… бог?
Она поджимает тонкие губы, задумчиво глядя в потолок.
— Горуун… божественен. Но не бог. Он божество нашего шабаша. Так что, бог, если хотите так называть.
Я думаю, он больше схож с демоном.
— И вы верите, что божество вашего ковена имеет какое-то отношение ко мне?
— О, он имеет какое-то отношение ко всем, кто встречается мне на пути, — весело говорит она. — Эта школа как паутина.
Я с трудом сглатываю, впиваясь ногтями в колено.
— И мы здесь просто мухи?
— Вам не обязательно быть мухой, Икабод, — говорит она. — Вместо этого можете быть пауком. Ваши длинные ноги, черные волосы, мрачная натура — я думаю, вы были бы очень подходящим паукообразным, согласны?
— У меня не мрачная натура, — говорю я, жалея, что это звучит так оборонительно.
— Еще какая, — говорит она. Следует пауза, настолько тяжелая, что заполняет всю комнату. — Я знаю, что вы убили свою жену.
Я скалю зубы на нее, от гнева сжимаю руки в кулаки.
— Это был несчастный случай. Вы знаете это.
— Правда? — спрашивает она. — Или вы столько раз повторяли это себе, что сами поверили? У вас были отношения с мужчиной, с которым у нее был роман. Она застукала вас. Угрожала развестись, рассказать в школе, но вы не могли этого допустить и убили ее.