Скользнула взглядом и... замерла...почти онемела. На сидении рядом, там, где лежал сотовый, рядом сверкая трехгранным узким лезвием, лежал знакомый стилет с прямой крестовиной и изумрудом на плетеной рукояти.
Тихий задушенный хрип вырвался из её горла почти непроизвольно.
- Виктория Михайловна?! - водитель обеспокоено обернулся.- Что случилось?
И словно вспышка по глазам.
- Владимир! - дикий визг женщины перекрывает ржание лошадей. А мужчина ошалело смотрит как стеклом автомобиля беснуются оскаленные морды существ похожих на лошадей. И только каким-то краем сознания отмечает, что чудовища оседланы и их всадники не блещут дружелюбием.
- Владимир! Гони отсюда! Быстрее!
Холодная, самая спокойная его часть отмечает, что подопечная права - это самый правильный подход. Подопечная! Александр Михайлович! Защитить ту, что доверили. Нога нажимает на газ почти автоматически, одна рука держит руль, вторая шарит в бардачке. Рифленая рукоять родного Макарова втискивается в ладонь.
Машину неимоверно трясет. Правильно...дороги нет. Вокруг деревья! Чувство опасности просто зашкаливает.
Звон разбитого стекла. В соседнем сидении застревает... копье! Мать-перемать! Все потом!
- На пол! - он почти орет, перекрывая истошный, полный отчаяния крик подопечной.- Мать твою! На пол!
Хорошо, что его начальница быстро соображает. Да и рефлексы у неё всегда были отменные.
Машина подскакивает на каком-то бугре, и он едва успевает прикрыть лицо от летящих осколков стекла, когда капот сминается в гармошку и машина почти обнимается с мощным стволом дерева.
Однако нет времени. Крики все ближе. Враг приближается. Даже если это все плод воображения. Некогда рефлексировать. Дверь приходиться почти выбивать. Её заклинило. Но он успел. Верный Макаров заряжен, еще три обоймы запихнул в карман брюк. Все-таки паранойя - это не всегда минус. Парни всегда смеялись над его запасливостью. А теперь пуль может даже хватить.
- Виктория Михайлона! С вами все в порядке?! Не высовывайтесь ради бога!
- Владимир! - голос глухой, полный ужаса, но... она выполняет указания. А потом звучит фраза, которая чуть было не лишила его обретенной сосредоточенности. - Стреляй им голову. Кажется у этих ублюдков сердце как-то по-другому расположено. Не помню.. но в голову точно не ошибешься.
- Понял, - они уже были за деревьями.- Потом расскажите.
И не стал добавлять понятное "если выживем". Какой-то сумасшедший кошмар. А потом первый выстрел и стало не до размышлений.
Барон Хазард поднял руку, заставляя сопровождающий отряд погрузиться в полную тишину. Даже лошади, казалось, затаили дыхание. За кромкой приближающего леса едва слышно, но все наступившей тишине четко, гремел гром.
-Вперед. Четко на звук, - приказал барон. - Но осторожно.
Магии не чувствуется, но этот гром явно искусственного происхождения, и... Хазард четко ощущал, что они движутся в сторону, где идет бой. Бой не на жизнь, а на смерть.
Будь проклят Андрэ Фериан. Если он прав, то там сейчас Дева. Девушка, пятнадцать лет назад проклявшая правителя Ории и его ближайшее окружение. Барон не присутствовал при тех событиях, и видел Деву тогда лишь мельком. Он только-только вступил в наследование своих земель и титула. Было не до пророчеств и Дев. Тем более мало известному и слишком молодому барону вряд ли кто позволил даже приблизиться к той, чья сила могла изменить мир. В итоге, маги напортачили так, что теперь им приходиться считаться с теми, кого они считали низшей расой. Противница подарила свою силу оборотням, а Дева на глазах самых могущественных людей государства закололась кинжалом. Она сделала свой выбор.
И вот теперь история получает продолжение. Хазард надеялся, что лорд Андрэ не прав. Потому что если вернулась Дева... это означала новую войну. Масштабную войну с оборотнями.
- Ваше сиятельство! - разведчик посланный вперед подлетел на взмыленной серой кобыле. - Там свары!
- Проклятие!
Выброс магии, по следу которого они шли, был очень силен. Видимо именно это подтолкнуло тварей выбраться на самую кромку леса. Будь прокляты те умники из-за которых появились эти создания.* Их магия тянет к себе так, что ничего не соображают. Только бы сожрать. В таком состоянии их даже армия не напугает.