Полный полицейский в красивом бушлате черного цвета стоял на своем посту. Мост Вершик возвышался над градом, словно виделся маяком для девочки.
Синеока придумала одну идею: взяла глыбу льда и со всей силы (детской) швырнула ее в забор рядом с управлением, а затем спряталась за уличный неработающий фонарь.
Бум!
Ледяной камень влетел в деревянную калитку и с глухим звуком отскочил в сторону. Часовой резко встрепенулся на месте и побежал туда. Путь к мосту открыт.
Сирота аккуратно прошла под расписными подоконниками и слышала, как стражи закона смеются над шутками своего коллеги. Чья-то сильная рука схватила ее за шиворот.
— Что ты тут делаешь? — строго спросил мужчина в белом свитере. — Ты из приюта?
Ноги Синеоки поднялись на несколько сантиметров над землей, но боли она не чувствовала.
— Нет, иду домой, — вымолвила девочка.
Она ощущала его тяжелое дыхание и трясущиеся от мороза руки.
— Я думал, что тут вор хозяйничает. А здесь босячка... Ты точно не из приюта? Нужно предупредить дежурного... Стой! Стой!
Синеока вытащила руки из рукавов и быстро выскользнула «из плена». Шуба так и осталась в кулаке стража порядка, а его лицо замерло в сильном смятении. Его только что обвели вокруг пальца.
Свистки, казалось, прорезали ночной воздух. Распахнулась дверь полицейского отдела, и послышались крики, но девочка не обращала никакого внимания. Сбоку от нее возникла повозка с воспитательницей и ее мужем.
— Остановись, поганка! Стой, кому говорю! — вопила Боянка, стараясь дотянуться до беглянки, но та отлично уворачивалась, хотя медленно бежала.
Синеока резко остановилась и нырнула под повозку. Перекатилась по дороге. Мороз обжигал руки, и все тело дрожало без шубы. На глаза попалась лестница, ведущая к мостовой. Девочка слетела со ступенек и кубарем "посчитала" каждый выступ. Благо не пострадала, только ссадило плечо. Снег смягчил падение. Бурная река показывала свою силу и крушила крупные куски льда. Треск разносился по округе.
Неужели взрослые не могут поймать девочку? Было ощущение, что кто-то вел к мосту храбрую сироту. Погоня стихла, а Синеока побежала что есть мочи. Не боялась ни пурги, ни арктического холода.
Вершик одиноко возвышался над Омут-градом. Деревянные белые стены сливались со снежной стихией и приглашали пройти дальше.
Синеока преодолела высокую насыпь из глубоких сугробов. Ноги проваливались, не слушались, но она продолжала восхождение. Наконец показалась долгожданная дорога, изрезанная колесами повозок. Девочка прошла вглубь моста и остановилась, как вкопанная.
Загорелись факелы. Строгие полицейские стояли на страже, а Боянка перегородила путь на другом конце строения своей повозкой. Все, путь окончен.
Взрослые боязливо подходили с двух сторон. Синеока пошла на отчаянный шаг: подошла к краю моста. Ее роста не хватало, чтобы схватиться за выступы стены. Теперь оставалось только драться!
— Успокойся, девочка! — испуганно крикнул толстяк с пышными усами. — Мы тебе поможем. В приюте сейчас тепло...
— Красавица моя, ты чего? — ласковым голоском вопрошала Боянка, но глаза метали молнии. В них отчетливо читалось: «Я тебя побью, когда мы окажемся дома».
— Я не вернусь! — прокричала Синеока и подняла кулаки. Пламя от огня приближалось, создавая огромные и нависающие над сиротой тени приближающихся. Худой и молодой страж закона держал в руке ту самую рваную шубу.
Канонада фейерверков пронеслась по небу. Взрослые забыли о девочке и устремили свой взор на яркие вспышки. Отчетливо показалась фигура в виде еловой ветки в темных облаках. Затем все стихло. Снегопад продолжал орошать все вокруг. Ветер подхватил сияющую фигуру, которая уменьшилась, но не исчезла.
Синеока вытянула руку и поймала падающую веточку. Та быстро разрослась в ветвь, окутала сироту и, подхваченная ветром, устремилась ввысь.
Все окружающие не поверили своим глазам. Ребенок, словно в зеленой защите, чувствовал себя так свободно, удаляясь от преследователей.
***
Синеока приземлилась на опушку. Мягкая ветвь распалась на зеленые гирлянды, прежде чем исчезнуть без следа.
Дрожа от холода, девочка огляделась. Где-то ухнула сова, а хруст снега тревожно доносился сквозь вековые сосны и дубы.
Что дальше? Почему она оказалась именно тут? Некому задать эти вопросы.
— Значит, замерзну насмерть, — стуча зубами, прошептала Синеока и села на «белую перину». Безмолвие и тишина сильно пугали. Казалось, лес стих, едва поняв, что здесь посторонний.