Так прошла его поездка, наконец, ЗИЛ сбавил скорость, а искусственный свет уличных фонарей прогнал звезды с небес. Ухватил рукой край борта и что было сил, подтянул себя, приняв вертикальное положение. Город, для того, кто провел три месяца в глухом лесу, где по ночам можно услышать вой волка, а с оград, находящихся под напряжением, могут снять поджаренного медведя, это напоминание о доме. Шум ночного города взбодрил его. Было за что зацепиться глазу. Незнакомые дома, перекрестки, редкие люди, запах пыли и асфальта. Город всё-таки был небольшой, наверное, меньше его родного, но все же похожий своей советской застройкой, эти пейзажи согревали ему душу.
Грузовик остановился, перед воротами с бетонным забором и будкой контрольного пункта, за которым проглядывались здания. Красная табличка с золотым двуглавым орлом и буквами гласила о прибытии к пункту назначения. Водитель вышел из кабины, подошел к борту кузова и открыл его.
– Ну как? живой? не помер? – весело спросил водитель.
– Нормально, только у тебя тут сквозняк гуляет, не смог форточку найти и закрыть, чтобы не дуло, – хрипя, ответил он ему, выпрыгнув из кузова.
– Шутишь, значит жить будешь. Хотя вид у тебя какой-то зеленоватый. Иди к КПП, вот документы, а я поехал, – сказал водитель и достал из нагрудного кармана бумаги.
– А разве ты не со мной? – удивился он.
– Нет, делать мне нечего, еще заразу собирать, давай сам, – сказал водитель и направился к кабине грузовика.
– Ладно, спасибо и удачи.
Водитель махнул рукой в знак прощания не оглядываясь, запрыгнул в открытую кабину и поехал. Наш герой направился к двери контрольного пункта. В маленьком окошке горел свет, и было слышно, как работает телевизор. Постучав в окошко, в нем появилась голова мужчины лет пятидесяти, с сединой и легкой небритостью. По форме было понятно, что он гражданский, обычный черный китель без шевронов, на груди вставка с желтыми, прорезиненными буквами «охрана», что носят сейчас, сторожа или охранники. Увидев человека в военной форме посреди ночи, мужчина засуетился, на его лице был испуг, глаза вытаращились на нашего героя. Однако, когда в полумраке он рассмотрел погоны, успокоился и расслабился, что было видно невооружённым взглядом.
– Здравия желаю! – по привычке сказал он охраннику, хриплым садящимся голосом.
– Здравствуй, тебе чего солдат среди ночи понадобилось тут? – спокойным, как-то по-отечески, без вражды или раздражения спросил охранник.
– На госпитализацию привезли, вот бумаги, – ответил он, протянув бумаги в руке к окну.
– Понятно. Нет, бумаги при себе держи, мне не надо. Пройдешь прямо через аллею, до третьего корпуса, он как раз поперек, в него упрешься в конце аллеи, слева будет вход в приемный покой, там дежурный врач, увидишь дверь, рядом с ней в окне свет будет гореть, вот туда – отчеканил охранник заученный алгоритм и исчез маленького окошка. Было видно, как он снова сел на стул перед телевизором, потеряв всякий интерес к ночному посетителю.
Решив, что дожидаться каких-либо дополнительных указаний смысла уже нет, он решил последовать полученным указаниям. Прошел через КПП поручня не было, который мог бы его остановить. Внутри была большая площадка с клумбами и газоном, через который шла дорога и маленькие заасфальтированные улочки. Он направился в указанном направлении шоркая ногами по земле и запинаясь за каждый камень. Асфальтированные это сильно сказано, асфальт местами сошел, и торчали камни, их давно не ремонтировали. Его ноги перестали подниматься, и теперь он семенил, шоркая по земле. Путь занял больше обычного, чем он прошел бы здоровым, то и дело ему приходилось останавливаться, чтобы отдышаться. Дышать становилось все тяжелее, доктор, похоже, была права, его легкие, да и организм в целом отказывается работать, еще не много и он отключится. Пока этого не случилось, нужно дойти до приемного покоя, никто ему не поможет, если он свалится тут. Собрав всю силу воли, он продолжал передвигать в сторону светящегося окна приемного покоя.