- Кто там? - послышался чей-то голос.
- Это я, Закариас. Видишь, привел кое-кого, кто вытащит тебя из нищеты.
Лестница заскрипела еще громче, и Санчо охватила дрожь: он вспомнил, как сам спускался по этой самой лестнице, перед тем как хозяин избил его до полусмерти.
- Черт бы тебя побрал, слепой, надеюсь, оно хоть стоит того? - вновь послышался тот же голос - низкий, грубый, очень знакомый.
В этот миг спустившийся по лестнице человек вошел в круг света, и у Санчо екнуло сердце, когда он его узнал. Даже в тусклом пламени свечи лицо старого трактирщика выглядело ужасно. Его лысина была покрыта струпьями - очевидно, следы падений в пьяном виде. Его бороду, которая теперь казалась больше, покрывали пятна рвоты. Он был обнажен до пояса.
- Кастро? - ахнул Санчо.
Тому понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать бывшего работника, который уничтожил все его запасы вина. На миг его глаза сверкнули, когда он различил лицо Санчо через винные пары, а потом немедленно стали излучать ярость.
- Так это ты, шлюхино отродье!
Кастро поднес к лицу пустую бутылку, которую держал в руке, и Санчо отпрянул, но со стороны трактирщика это был лишь отвлекающий маневр. Он тут же опустил голову и ринулся на юношу, как бык на корриде. Санчо отскочил в сторону, а в это время Хосуэ подставил трактирщику подножку, и тот полетел лицом прямо в отбросы. И замер там неподвижно.
- Давайте-ка его поднимем, пока он не задохнулся.
Трут вспыхнул и погас, так что в потемках Санчо не мог увидеть, что же ответил Хосуэ. На ощупь они подняли лежащего Кастро и усадили возле стены, прислонив к ней спиной. Санчо снова попытался зажечь трут, а трактирщик тем временем пришел в себя и снова засопел.
- Будь ты проклят... Тебе мало, что ты сломал мне жизнь? Теперь явился, чтобы меня убить?
- Успокойся, Кастро, - сказал Закариас. - Эти ребята хотят купить твое дело. Они дадут тебе достаточно денег, чтобы ты смог вернуться в родную деревню. Ты ведь давно хочешь пустить корни на родной стороне, не так ли?
- Никуда я отсюда не поеду, - заявил трактирщик. С этими словами он начал заваливаться вправо, и Хосуэ пришлось удержать его за плечо, чтобы он не рухнул в грязь. - Я здесь как в раю.
- Что с тобой случилось, Кастро? - спросил Санчо. - Как ты докатился до такого?
- Я занял денег, чтобы восстановить то, что ты разрушил. Думал, что смогу выкарабкаться, но потом дела пошли совсем худо. Так что это всё, что у меня осталось.
- Я мог бы купить твое дело.
- Да ну? И сколько ты мне заплатишь? Ты же беден, как церковная крыса.
Молодой человек полез в котомку, висевшую у него за плечами, и вынул оттуда золотую диадему.
- Эта вещица стоит по меньшей мере пятьсот эскудо.
Он отдал диадему в руки Кастро, и тот недоверчиво осмотрел драгоценность. Даже в скудном свете трута, она так блестела, что отсветы наполнили всё помещение. Услышав предложение Санчо, Закариас схватил молодого человека за плечо.
- Ты что творишь? Это уже слишком, - прошептал он ему на ухо напряженным от жадности голосом. - Это место так много не стоит.
- Я виноват перед ним, Закариас.
- Но это и моя добыча.
- Ты получишь гораздо больше.
Санчо вырвался из цепких рук слепого. Между тем, трактирщик, не обращая внимания на спорящих, долго любовался сияющей диадемой, но в конце концов с нескрываемым отвращением швырнул ее Санчо.
- Ну и что прикажешь с этим делать? - возмутился он. - Я всё равно не смогу продать эту штуку: меня тут же схватят и повесят как вора. К тому же я не отдам свою таверну. Я хочу здесь умереть.
- Если ты и дальше будешь столько пить, этого не придется долго ждать, - раздраженно бросил Закариас.
- Хватит уже, - прервал его Санчо. Он хотел убедить Кастро, но в то же время чувствовал свою вину за то, что с ним произошло.
- Может, вы уйдете уже и дадите мне спокойно выпить?
Внезапно Санчо осенило.
- Кастро, кто дал тебе деньги, чтобы восстановить твой винный погреб?
Трактирщик отвел взгляд, злясь на самого себя.
- Один ростовщик по имени Карбахаль, - признался он. - Потом я узнал, что эта жирная свинья работает на главаря всех севильских бандитов. И с тех пор, стоило мне чуть-чуть задержать выплату, как он присылал ко мне своих молодчиков, и те начинали меня трясти. В конце концов мне пришлось продать всё, что у меня было. Сейчас весь долг уже выплачен, но и клиенты ко мне не идут, - закончил он с кривой усмешкой, разводя руками. - И всё это по твоей милости.
Санчо кивнул. Теперь он принял окончательное решение.