Клара заказала другому плотнику - не столь разговорчивому, как первый - вывеску с надписью "Аптека" в рамке из веточек укропа в качестве опознавательного знака. Однако за целую неделю единственным человеком, посетившим ее аптеку, был адвокат дель Валье, который принес документы. Он спросил за свои услуги один эскудо, и девушка, весьма смущенная, вынуждена была попросить его об отсрочке.
- Вы даже не представляете, как мне жаль... После того, что вы для меня сделали...
Дель Валье казался немного раздраженным тем, что ему пришлось потратить этот эскудо из собственного кармана, но благородным жестом попытался это скрыть.
- Не стоит беспокойства, после рассчитаемся. Лучше расскажи, как идут дела?
- В том-то вся и проблема, дон Мануэль, что совсем не идут. Если так и дальше пойдет, я просто умру с голоду.
Старый адвокат пожал плечами и галантно приподнял шляпу.
- Вот увидишь, всё наладится. Это вопрос времени, люди узнают о твоей аптеке. Первые клиенты - самые сложные, с ними ты должна обращаться самым лучшим образом, потому что они расскажут о тебе остальным.
Визит адвоката не слишком облегчил тревогу Клары. Наоборот, разговор с единственным человеком за несколько дней лишь усилил ее чувство одиночества. Она поняла, что осталась совершенно одна.
Под влиянием порыва Клара вышла на улицу. Ей нужно было с кем-нибудь поговорить, чтобы избавиться от этого тревожного чувства. Она прошла мимо прилегающих лавок, поприветствовав нескольких человек, которых знала в лицо, но ни разу не перебрасывалась и парой слов, и заметила, что некоторые отвели взгляд, что ее удивило. Никто не поприветствовал ее в ответ.
Чем дальше она шла, тем больше недоумевала, глядя, как при виде ее мрачнеют лица прохожих. Она заглянула в пекарню, хотя сегодня ей вовсе не нужен был хлеб. На днях она купила несколько буханок, и они теперь хранились у нее в шкафу, завернутые в полотно. Так что хлебом она была обеспечена на целую неделю, и в пекарню зашла лишь для того, чтобы хоть немного развеять охватившую ее тревогу.
За прилавком стоял человек, которого Клара посчитала хозяином. Когда она сказала, что хочет купить хлеба, он вручил ей небольшой, еще горячий хлебец. Корочка слегка хрустела, хлебец источал такой аппетитный и мягкий запах, что у девушки забурчало в животе.
- Шестнадцать мараведи, - сказал пекарь.
- Как дорого, - ахнула она, пораженная. С тех пор, как она приходила в последний раз, цена выросла на целых четыре мараведи.
- Пшеницы нигде не достать, - пожал плечами пекарь. - Скоро мне придется подмешивать в тесто отруби.
Клара полезла в сумку, делая вид, будто ищет деньги, и при этом набираясь мужества, чтобы начать разговор, ради которого, собственно, она сюда и пришла. Несмотря на то, что она и прежде каждый день ходила по этой улице, делая покупки по поручению лекаря, по складу своего характера она была отнюдь не склонна болтать с каждым встречным. И тех, кто плохо ее знал, она и в самом деле могла оттолкнуть своим мнимым высокомерием. И сейчас она задавалась вопросом: не по этой ли причине люди ее избегают? Но если это и в самом деле так, то почему же они раньше вели себя иначе?
- Меня зовут Клара, я живу в старом доме Монардеса. Видите ли, я держу аптеку, и для начала...
- Я знаю, кто ты такая, - оборвал пекарь. - Но меня это не касается. Здесь никто никогда и ничем не болеет.
Он сгреб в кулак медяки, которые Клара выложила на прилавок, и демонстративно отвернулся.
- Но...
- Никому здесь не нужны твои травы! - крикнул изнутри пекарь. - Убирайся!
Клара стояла в полном замешательстве, чувствуя себя униженной до глубины души. Она беспомощно огляделась вокруг в поисках человека, который мог бы ей объяснить, что же происходит. В дальнем углу какая-то женщина средних лет месила на прилавке тесто. Ее руки были запорошены мукой. Каждый раз, когда она бросала ком теста на доски прилавка, вверх поднималось облако мучной пыли, которая оседала на лице женщины, делая ее похожей на привидение. Только черные глаза оставались живыми на ее мертвенно-белом лице, прожигая насквозь, точно угли. Кларе показалось, что эта женщина кого-то ей напоминает.