И тут в ней громко заговорила гордость.
- Вы - вор, который вошел в дом моего хозяина с умирающим на руках. Я всего лишь призвала слуг закона, - произнесла она с видимой холодностью.
Насмешливая улыбка злоумышленника слегка дрогнула, словно занавеска в дуновении ветерка, но тут же вернулась на прежнее место.
- Просто удивительно, до чего законопослушной вы сделались, - усмехнулся он. - Как же трепетно вы относитесь к тому же самому закону, который так легко позволяет хозяину убить беглого раба! Когда мы с вами впервые встретились, мне показалось, что вы не очень-то согласны с такими законами.
Этими словами он застал Клару врасплох, она пыталась найти достойный ответ, но так и не смогла. Раздраженно фыркнув, она отошла от юноши и направилась в лабораторию поискать свечу. Вернувшись с более мощной масляной лампой, Клара обнаружила, что тощий мальчишка, которого вытащили из этого дома, превратился в красивого молодого человека с широкими плечами и длинными и сильными пальцами. Его одежда было дорогой, а на боку он носил простую шпагу, слегка приподнимавшую одежду сзади.
"Только эти зеленые глаза и остались прежними", - подумала Клара, отводя взгляд.
- Может быть, вы скажете наконец, что вам нужно? - спросила она. - Мне пора заняться садом.
- Когда меня схватили стражники, у меня была одна вещица. Прощальный подарок моего учителя. Я боялся, что они у меня ее отнимут, поэтому в разгар потасовки бросился на пол и спрятал эту вещицу за ножкой стола, который раньше стоял вот здесь.
Клара кивнула в ответ.
- Мне кажется, я знаю, что вы ищете.
Она подошла к своему столу и принялась рыться в ящиках, пока не отыскала маленький холщовый мешочек. Открыв его, она извлекла наружу небольшой предмет, который тут же передала незваному гостю. Тот поднес его к свету, и на лице его проступила такая горечь, как если бы он, вернувшись домой через много лет, застал свой родной дом пустым и заброшенным.
Молодой человек сжимал в руке деревянную фигурку - маленькую и, очевидно, незаконченную. Лицо фигурки, вырезанное с большим мастерством, на первый взгляд могло показаться лицом ребенка, однако борода и слишком умудренный взгляд говорили о том, что это человек среднего возраста. Клара догадывалась, что фигурка изображала того самого карлика, что когда-то умер в этой комнате, но всё же не была в этом уверена до конца. Когда Бартоло принесли сюда, лицо его было залито кровью и так распухло от ударов, что трудно было понять, как же он выглядит в своем обычном состоянии.
- Я нашла это в тот день, когда решила поменять обстановку, - сказала Клара. - Я не знала, что это ваше. Но какое-то странное чувство заставило меня сохранить эту фигурку, а не просто выбросить или отдать какому-нибудь малышу на улице.
- Я... спасибо, - сказал юноша, наконец подняв взгляд от фигурки и вонзив его в молодую аптекаршу.
Клара почувствовало, как в груди защемило, и на мгновение затаила дыхание, ожидая следующих слов юноши, которые ее разочаровали.
- Вы... вы теперь живете здесь? Я думал, вы рабыня Варгаса.
- Так и есть, но это не ваше дело, - резко ответила она. Почему-то Клара ожидала чего-то другого.
- Я лучше пойду, - сказал юноша, испугавшись холодности ее тона. Он направился к двери, но на сей раз не перепрыгнул через прилавок, а обошел его. Клара пожалела об этом. Она бы всё отдала, лишь бы еще разок увидеть этот прыжок.
- Да, так лучше. И даже не думайте сюда возвращаться, Санчо из Эсихи.
Санчо задержался у двери и обернулся. На его лице снова играла насмешливая улыбка, когда он прикоснулся к краю шляпы, чтобы попрощаться.
- Не вернусь, Клара, - ответил он. - Никогда, даже через миллионы лет.
LIV
Севилья расположена на восточном берегу реки Бетис, а на западном берегу стоит городок под названием Триана. Там проживает всего три тысячи жителей, в то время как Севилья насчитывает добрых сто пятьдесят тысяч. Какому-нибудь наивному путешественнику Триана может показаться обычным тихим захолустным городишком, где можно остановиться и передохнуть, прежде чем решиться ступить на Корабельный мост, внушающий каждому, кто его увидит, невольное чувство благоговения. Да, днем Триана именно такой и кажется; возможно, что именно такой она и останется в памяти наивного путешественника, если только он не свернет с широкого Королевского тракта, ведущего прямо к мосту. Тогда он может и не обратить внимания на мрачные взгляды и угрюмое молчание. Ведь в конце концов, в двух шагах отсюда - Севилья, столица мира, основанная еще великим Геркулесом, готовая предложить всё, чего только душа пожелает.