Легенда о живом огне
Все говорят, в начале было ничего. Врут, бессовестно врут. А может быть, просто не понимают, да и откуда им понять — их-то ведь точно тогда не было...
В начале была тьма. Пустая и холодная, но всё-таки живая, хоть и не в том же смысле, в каком люди. Но жить она хотела, видимо, не меньше человека, ведь это в ней однажды зародилась первая, самая маленькая искра жизни.
Как это было — вообще никто не знает, лишь тьма то видела, а тьма не скажет. Но время шло, и так уж вышло, что в один день посреди тьмы осознала себя живой юная девушка. Богиня то была, по видимому. Хотя как тут понять... Вот и она не знала. А рассказать ей было некому — одна была. Жила как получалось — вот и всё.
Да только что это за жизнь, если подумать?.. Блуждания во тьме, в которой нет ни неба, ни земли — не было их тогда ещё. Одна она тогда была посреди этой пустоты, не знала даже, почему и появилась, и не было там ничего, что помогло бы ей решить, что дальше делать...
Поговорить девушке тоже было не с кем — ведь не с собой же?.. Зато она однажды поняла, что может петь, да так и делала с тех пор, чтобы хоть как-нибудь попробовать избавиться от всей своей тоски и одиночества, непонимания, в чём смысл её существования посреди тьмы...
С песней любые беды проще выносить, что людям, что богам. От песни легче становилось, радостнее — только и этим не с кем было поделиться. Так и ходила девушка одна во тьме, так и не знала, для чего живёт и может ли хоть что-то изменить. Но вот однажды, когда она снова пела, посреди тьмы зажглась вдруг крохотная искорка огня. Когда вокруг темно — любая искорка заметна, даже самая малая, вот девушка и потянулась к ней. Рукой коснулась — и огонь сильнее стал и ярче, но не обжёг. Вот так и подружились.
С тех пор куда бы девушка ни шла, она брала с собой огонь, и одиноко им обоим больше не было. Хотя, казалось бы, куда пойдёшь, если одна лишь тьма вокруг?.. Это ж совсем другая тьма была — не разгонял её тогда свет пламени. Но всё-таки идти куда-то уж всяко лучше, чем сидеть на одном месте — вот и бродили они так вдвоём, ведь вместе ничего не страшно.
Девушка теперь пела для огня, а он её обогревал. Долго всё это продолжалось или нет — того никто не скажет, тогда, может быть, даже времени не было вовсе. А если было — некому было за ним следить. Сколько бы ни ходили спутники, а все пути к чему-то да приводят, даже если во тьме идёшь. Вот и в тот раз, наверное, так вышло: закончился их путь совместный — и оступилась девушка, и выронила из рук пламя.
Сперва казалось ей, что не случится ничего. Ведь раньше не могла тьма погасить огонь, с чего ж теперь чему-то измениться?.. Только не так всё вышло, как она того ждала. Взяло да растворилось пламя в густой тьме — всё до последней искорки. В тот миг из тьмы явились черты неба и земли, рассеяли ранее непроглядный мрак две луны и звёзды, а там и солнце осветило мир, дав разглядеть его как следует.
Взглянула девушка на солнце — тёплое оно было, на огонь похожее, но всё-таки другое. На мир взглянула, долго на него смотрела — но не было ничего ей знакомого вокруг. Тут поняла она, как мир огромен, и что она совсем одна осталась в нём, и страшно стало — так, как во тьме и то ни разу страшно не было. Всё-таки никогда не иметь друга и друга верного лишиться — два дела разные совсем, это не только люди, даже боги понимают.
Опечалилась девушка, опустилась на холодный камень и горько заплакала, и долго так просидела, не глядя по сторонам. А как закончились у неё слёзы, встала она и снова огляделась — и были вокруг реки и озёра, а где-то вдалеке шумело море. Но больше ничего не появилось. Пустой был мир, безжизненный, только вода и камни, что стали теперь острыми и больно ранили голые стопы — такого тоже раньше не было.
Но всё-таки она была богиней, чувствовала, как мир устроен, и что не может ничего пропасть бесследно в нём. А значит, и потерянное можно вновь найти, знать только нужно, как искать. Вот и искала, как умела. Не знала, куда ей идти — но всё же шла. Теперь это труднее было: острые камни ноги ранили, глубокие реки путь преграждали, но всё не останавливалась девушка — искала своего единственного друга. Говорят, в поисках она и море перешла — да как это теперь проверить...
Нигде не удавалось девушке найти огонь. И вспомнила она, что первая его искорка не просто так перед ней появилась, а во время песни. Может, на самом деле это и не связано было никак — да только что ещё ей было делать?.. Пыталась она снова петь — но были то теперь совсем другие песни, и не было в них больше радости, только тоска по тому, что утрачено. Хотя порой — надежда, но с каждым днём её всё меньше было...