На похоронах я познакомился с отцом Алисы. Тогда он был даже моложе чем я сейчас, он только начинал карьеру офицера, но несмотря на свой возраст, казался мудрым и уже много повидавшим человеком. После похорон, когда все уже начали расходиться, он тихо подошел сзади и позвал меня. Мы стояли на окраине кладбища. Он долго молчал, прежде чем начал говорить.
— Эй малец, тебя же зовут Аскольд? Верно? — спросил мужчина закуривая сигарету.
— Да — тихо ответил я.
— Знаешь, я редко видел дочь... — сказал мужчина и после небольшой паузы продолжил — Она много о тебе рассказывала, вы и правда были с ней близки... — мужчина замолчал, казалось, что каждое сказанное предложение требует от него неимоверных усилий. Он словно набирался сил чтобы что-то сказать — Она была так же красива и умна как её мать. Спасибо что стал ей хорошим другом.
— Угу — все что я смог выдавить из себя в тот момент заливаясь слезами и шмыгая носом.
— Запомни, Аскольд, любить — это значит взять огромную ответственность за жизнь полюбившегося тебе человека и факт того, что ты не сможешь его защитить и уберечь, когда это будет нужно, будет разрывать тебе душу до конца жизни. Одному всегда легче. И жить. И умирать.
Тогда смысл его слов мне был непонятен, лишь спустя годы оказавшись на его месте я прочувствовал всю тяжесть той ответственности, о которой он мне говорил.
— А как Вас зовут? — тихо спросил я у мужчины.
— Меня зовут Ратибор. Просто Ратибор.
Время шло, я становился взрослее кошмары так часто преследовавшие меня в детстве становились всё реже. Я уже смутно помнил свою мать и ту девочку Алису, видимо время и правда лечит и всё забывается. На смену кошмарам пришли сны о неведомом, но и словно знакомом мне мире, но и они с годами становились все реже.
Я все больше сливался с общей массой людей: учился, потом много работал, встретил свою любовь, женился и начал вести обычную жизнь, окончательно забыв о месте, где я родился и приюте при языческом храме, где рос после смерти матери.
Со своей будущей женой я познакомился в институте. Елена — так её звали. Она училась вместе со мной на историческом факультете и вместе со мной ходила на факультативы по иностранным языкам. Сначала мы просто общались как друзья, вместе готовились к занятиям, посещали музеи и часами гуляли по парку обсуждая древние цивилизации. Но со временем становились все ближе и ближе. Помню, как я часто лазил в окно её общежития чтобы подарить букет цветов. Спасибо злой вахтерше, из-за которой я не раз чуть не переломал себе ноги. Через год мы поженились. За всё это время я ни разу не говорил, что люблю её словно опасаясь беды, которая последует вслед. Елена тоже мне этого не говорила наверно ожидая, что я скажу это первым, поэтому отчасти я был спокоен.
Тот день помню, как вчера. Огромная воронка вместо моего дома и раскиданные вокруг горящие обломки обшивки крыши и стен, крики людей и стоны раненных, вой сирены и голос в громкоговорителе о требовании всем спуститься в ближайшие бомбоубежища, подвалы и метро. Военные, пожарные и спасатели, помогающие мирному населению эвакуироваться. Всё это смешалось вокруг в единый белый шум. Всё что я помню, это как лежал в позе эмбриона на дне воронки и слова, сказанные мне Ратибором в день похорон Алисы, раздавались гулким эхом в голове.
Несколько недель я провел в лечебнице приводя свои мозги в порядок. Так и не смирившись с её смертью, я был уверен, что она не погибла, что смогла спастись. Эта навязчивая идея спасла меня, заставила жить. Да, она точно жива, нужно лишь её найти ведь во всём этом хаосе войны легко потеряться. Спустя время, не знаю как, но меня нашёл Ратибор и сказал, что я могу послужить своей стране. Я согласился.
Через год после трагедии я и еще четыре мои товарища по оружию, как лучшие выпускники разведшколы, попадаем в отряд особого назначения главного разведывательного управления. Перед нами стояли самые разнообразные задачи в разных уголках мира: шпионаж, диверсии, курирование партизанских отрядов, свержение правительств зарубежных стран, ведущих агрессивную политику, направленную на затягивание боевых действий и заработке политических элит на войне. На тот момент пожар войны охватил весь мир, были стёрты практически все границы и уже не было двух конкретных сторон Добра и Зла, как это обычно бывает в книгах. Каждый сражался за свои идеалы и ценности, и врагами считались те, кто думал по-другому, жил по-другому, имел отличные взгляды на этот мир, другие взгляды на веру и религию, другие представления об устройстве общества и даже семьи, а также многолетние споры по поводу границ между отдельными государствами. Таким образом мир сошел с ума и взорвался, как огромная пороховая бочка.